Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 40

По всему выходило, что выданная мне карта, «самый короткий путь», «аллея любви» и зверолист — всё это ложь. Никакого зверолиста и аллеи здесь нет. Есть только кладбище, этот некромант и я — грязная, с испорченной юбкой и без шансов оправдаться перед ним.

Староста меня подставил. Красиво, при свидетелях.

Но подставил.

И он за это поплатится!

Или я не Мираэль Рэйвенхарт…

Вместе с последней мыслью я уже собралась развернуться и уйти, чтобы не продолжать этот унизительный разговор, но некромант, очевидно, решил иначе.

— Куда это ты собралась? — прищурился, всем своим видом выражая категоричность. — Сначала объяснишь, кто тебя сюда отправил и зачем. А потом извинишься за испорченный контур.

Если бы стоящий напротив красавчик заявил мне всё это не в таком ледяном тоне и без брезгливого выражения, я, наверное, в самом деле бы извинилась. Честно. От чистого сердца. И за сломанный контур, и за рукав. Это же самый короткий путь завершения нашего конфликта. Может быть я даже попыталась бы компенсировать ущерб. Не знаю как, но попыталась бы.

Но он смотрел на меня как на грязь. Как на ту самую маленькую грязь, что теперь украшала его одежду.

И я фыркнула:

— Извиниться? За то, что упала? За то, что ты поставил ловушку прямо на проходе? Прости, но если твой контур рассыпается от одного прикосновения первокурсницы — может, стоит пересмотреть свой подход? Как тебя, такого бездарного студента, вообще ещё не отчислили? — съехидничала под конец.

Я понимала, что перегибаю. Понимала, что с некромантами в принципе лучше не связываться. Даже если они в самом деле полнейшая бездарность. Особенно — если так.

Понимала. Но не смогла остановиться.

Меня откровенно несло.

Где-то глубоко внутри голос разума кричал: «Мираэль, замолчи! Он же некромант! Они мстительные садюги!».

Но язык жил своей жизнью.

И некромант это тоже понял. Прищурился. В его серых глазах мелькнуло нечто — не злость, скорее изумление и раздражение.

— Даже так? — произнёс он, и это был точно не вопрос, скорее приговор для одной неопытной первокурсницы. — Тогда я сам узнаю правду и верну долг за контур. Не хочешь добровольно, заставлю тебя расплатиться. И уже не только за контур.

Звучало… многообещающе. Но меня ж уже понесло. Так что я на это только фыркнула, копируя маску полнейшего презрения на его лице. Комментировать и вступать в новую полемику не стала. Развернулась, чтобы уйти.

И тут же ощутила стальную хватку на запястье.

Меня резко дёрнуло назад, мир завертелся, юбка взметнулась, и я снова оказалась перед ним — вся в грязи, с испорченным настроением и уязвлённой гордостью. Его тяжёлая, холодная ладонь легла на моё плечо, и я замерла, чувствуя, как сердце предательски уходит куда-то в пятки.

Но ему и того мало. Некромант, победно ухмыльнувшись, наклонился ко мне чуть ближе, к самому уху, а затем произнёс:

— Ты сейчас…

Мне в момент стало откровенно плохо. Так плохо, как ни было никогда в жизни. И не знаю, к чему бы это всё привело, но…

— Студентка Рэйвенхарт! — вдруг раздался голос.

Настолько неожиданно, что я аж подпрыгнула. Некромант замер. Мы оба застыли, словно нас поймали с поличным, хотя преступление тут совершал только один. И это была не я.

— Что за романтические встречи в учебное время?! Вы что, прогуливаете алхимию?!

Я медленно, очень медленно повернула голову. К нам стремительно шагал магистр Маркус Вальден — куратор нашего курса. Низкий, сухопарый, с поджатыми губами и взглядом, полным праведного гнева и глубокого, вселенского разочарования, он смотрел на меня так, что… я невольно ещё поближе к некроманту придвинулась. Нет, я не настолько легкомысленна. И вовсе не потому, что изменила своё отношение к нему. Но если секунду назад я переживала за то, как пережить этот день, то теперь начала переживать за собственную жизнь в целом.