Страница 6 из 40
Глава 3
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.
Магистр приближался к нам стремительным, чеканным шагом, с таким видом, словно он только что застукал заговор против короны, а не одну-единственную первокурсницу в сомнительной компании. Каждый удар его ботинок отдавался у меня в груди похоронным набатом. Что, в общем-то, было даже уместно, если учитывать окружающий пейзаж. Вокруг нас по-прежнему царил кладбищенский сумрак, между надгробий стелился туман, где-то наверху хрипло каркнула птица, а холодный ветер дёргал край моей и без того пострадавшей юбки, заставляя ёжиться и мечтать о пледе, горячем чае и срочной эмиграции в другое королевство.
Я судорожно пыталась придумать хоть какое-то оправдание, но в голову, как назло, лезла только мысль о том, что лучше бы меня прикопали здесь вместе с остальной нежитью — быстро, качественно и без объяснительных.
Зато некромант, в отличие от меня, никаких моральных трудностей не испытывал. Как ни в чём не бывало, он отступил на шаг и теперь стоял с видом абсолютной ледяной невозмутимости, заложив руки за спину. Как если бы вовсе не он ещё несколько мгновений назад угрожал мне физической расправой, нависая надо мной с перекошенным от ярости лицом. Даже грязь на его рукаве, казалось, уже начала тускнеть — то ли высыхала, то ли магия постаралась, растворяя следы моего позора. Я бы даже восхитилась этим умением, если бы не была так занята паникой.
— Студентка Рэйвенхарт! — голос куратора разнёсся над некрополем, и сидящие на ветках падальщики недовольно завозились, словно осуждая нарушение их покоя. — Что вы здесь делаете? В учебное время! В таком виде? Почему, когда вся ваша группа корпит над ретортами под присмотром магистра Морвейна, вы шляетесь по ритуальному некрополю неизвестно с кем?
Последний вопрос звучал особенно грозно. Но совершенно нелогично. Остановившись в трёх шагах от нас, уперев руки в бока, магистр прищурился, а затем не менее грозно добавил:
— Кайр Вэларис?! — опроверг собственную речь.
В его голосе прозвучало узнавание, смешанное с недоумением, пока взгляд куратора скользил по старшекурснику, задержавшись сперва на его лице, затем на броши на вороте.
— Магистр Вальден, — почтительно поздоровался некромант.
Я же невольно поёжилась под взглядом куратора, чувствуя себя букашкой, которую сейчас насадят на булавку и поместят в коллекцию самых безнадёжных студенток академии. Едва магистр перевёл взгляд обратно на меня, сопоставляя, очевидно, всё, что знал о репутации этого некроманта и о моём жалком, перепачканном виде, мне и вовсе стало особенно плохо. И особенно скверно в тот момент, когда куратор медленно и с расстановкой произнёс:
— Рэйвенхарт, сейчас совсем не время для свиданий!
Я аж поперхнулась собственным вдохом.
— Что? Нет! — выпалила, чувствуя, как стыдливый жаркий румянец заливает щёки до самых кончиков ушей. — Магистр Вальден, это не свидание! У меня нет столько свободного времени! Я же учусь!
— В самом деле? — скептически переспросил он, выгибая дугой бровь, выражая глубочайшее сомнение в моих умственных способностях. — И что же вы, Рэйвенхарт, позвольте, узнать, в таком случае учите конкретно здесь?
Ветер взметнул край моей юбки, и я машинально прижала подол рукой к ногам, вместе с тем ощущая, как под порванный рукав пробирается холод. Хотя нет, холодно мне стало вовсе не от ветра. Тусклый свет кладбищенских фонарей отбрасывал длинные тени от надгробий, и в этом освещении лицо куратора выглядело особенно суровым. Тут не то, что одна несчастная первокурсница в моём лице, даже мёртвые бы содрогнулись от проскользнувшего по позвонкам холодка. Но самое подлое, что именно в этот момент Кайр Вэларис, который до сих пор хранил молчание с выдержкой, достойной дипломата на переговорах, вдруг подал голос:
— Студентка Рэйвенхарт явилась в ритуальный некрополь без приглашения. А ещё, судя по всему, без малейшего представления о том, куда она вообще шла.
В его голосе не было ни злости, ни напряжения — только ровная, убийственная вежливость. Некромант сделал короткую паузу, во время которой его взгляд скользнул по мне с выражением лёгкой брезгливости, как если бы старшекурсник смотрел не на меня, а на раздавленную гусеницу на подошве.
— Впрочем, думаю, истинная причина её появления здесь очевидна, — степенно добавил он.
Магистр Вальден нахмурился, и его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку.
— И какая же?
Я смотрела на Вэлариса, заранее понимая, что ничего хорошего он не скажет. Это читалось в его глазах. Их глубина очень уж явно хранила особый, садистский блеск, бывающий исключительно у людей, которые точно знают, что их следующая фраза разнесёт чью-то жизнь в щепки, и искренне наслаждаются моментом. Я невольно отступила на полшага назад, но бежать было некуда, ведь за спиной маячили надгробия, и одно из них, с покосившимся крестом, выглядело так, будто уже приготовилось принять мои бренные останки.
— Я не хотел бы смущать первокурсницу, — произнёс Вэларис с той особенной, убийственно вежливой интонацией, от которой комплимент становится оскорблением, а безобидная фраза превращается в пощёчину. — Но, полагаю, дело вовсе не в учёбе. Просто некоторым юным леди кажется, что если они где-то кого-то увидят, то этот кто-то сразу же должен пасть жертвой их чар.
Он обвёл меня ленивым, оценивающим взглядом, и я физически ощутила, как этот взгляд скользит по моей грязной юбке, разорванному рукаву, спутанным волосам, в которых всё ещё запутались сухие листья и мох.
— Вероятно, я вас разочарую, студентка Рэйвенхарт. Но увы, вы совершенно не в моём вкусе.
Это на что он только что столь хамским образом намекнул?!
Я аж чуть не задохнулась!
От возмущения. От стыда. От острого, обжигающего желания треснуть его чем-нибудь потяжелее. Например, вон тем гранитным ангелом, который взирал на нас с ближайшего надгробия с выражением вечной скорби. Даже в ушах зашумело, и на мгновение я перестала слышать что-либо, кроме собственного пульса. Ветер и тот затих, будто прислушиваясь к моему позору.
— Я не… — начала я.
Сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.
Но не договорила.
— Разумеется, — перебил он. — Вы сейчас скажете, что пришли сюда исключительно за зверолистом. Такой ведь, кажется, предлог вы использовали для нашего знакомства? Может быть, даже повторите ту вашу сомнительную историю про карту, которую вы потеряли?