Страница 32 из 40
Я хихикнула, представив эту картину: Вэларис, загнанный в ловушку собственного высокомерия, стоит посреди столовой и под действием сыворотки выкладывает всё как на духу. Как лазил ночью в женское общежитие. Как подбросил фальшивое письмо. Как украл мои конспекты, заодно и первый поцелуй. А потом настанет самое главное — он признается, зачем на самом деле ко мне прицепился. И тогда наконец моя возьмёт верх. А ему будет стыдно. Очень-очень стыдно.
Да, это будет феерично!
План быстро созрел.
Я знала, где сидит старшекурсник. Некромант не изменял своей привычке выбирать место за дальним столиком, спиной к стене, с видом на главную дверь, как и полагается параноику с аристократическими корнями. Я знала также, что он предпочитал пить чай из исключительной чашки — чёрной, с серебряным ободком. Она была его личной, и он никому её давал. Впрочем, ещё я знала, что на несколько минут эта чашка оставалась без присмотра, пока Вэларис решал, каким именно будет его завтрак в начале нового дня.
Откуда я знала всё это вплоть до мельчайших деталей?
Как говорится, держи друзей близко, а врагов знай наизусть…
Мне оставалось лишь подгадать момент, капнуть три капли, а потом усесться неподалёку и ждать, пока зелье подействует. Как только это случится, Вэлариса ждал публичный допрос. Вежливый, но прицельный. Такой, чтобы ему некуда было деваться.
Убрав заветную склянку в потайной карман юбки, я позвала ворона, дождалась, когда тот уютно устроится у меня на плече, и вышла в коридор. Настроение было приподнято-мстительным. Я шагала по коридорам «Талисмана» с видом человека, который знал, что сегодня справедливость наконец-то восторжествует, и заранее представляла себе лицо Кайра, когда некромант поймёт, как же крупно он влип по моей милости.
О, это будет момент, ради которого стоило прожить все эти дни унижений!
Столовая встретила меня запахом свежей выпечки и гулом голосов. Большинство студентов уже позавтракали и разошлись готовиться к лекциям, так что зал был полупустым.
Идеально.
Я скользнула внутрь, стараясь выглядеть непринуждённой, как человек, который просто пришёл вкусно поесть. Кайр Вэларис, как я и ожидала, ещё не ушёл. Сидел за столом. Совершенно один. А ещё по какой-то причине пристально смотрел в стену. Никуда не уходил. Чашка с серебрянной каймой стояла перед ним.
Но мой гениальный план давал трещину уже на этом этапе!..
Я замерла, чувствуя, как он начинает рушиться на глазах. Одно дело — подлить зелье в чашку, оставленную без присмотра или когда Вэларис отвлёкся на разговор с кем-нибудь, и совсем другое — сделать это у него на глазах. Но и сдаваться я не собиралась. Я перевела всё своё внимание на ворона, который сидел у меня на плече и тоже с интересом разглядывал обстановку.
— Слушай, — прошептала я, — ты ведь, кажется, любишь блестящее? У твоего бывшего хозяина на чашке как раз блестящий серебряный ободок. А ты умеешь летать. Сопоставь факты.
Ворон издал тихий, вопросительный карк.
— Мне нужно, чтобы ты отвлёк его. Совсем ненадолго. А я пока… — не договорила, но выразительно покосилась на склянку в кармане.
Ворон перевёл внимание на чашку, потом на Кайра, потом снова на меня.
— Только без фокусов, — добавила я. — Никакой кражи булочек или яблок. Просто отвлеки его, хорошо?
Ворон издал короткий, утвердительный карк и перелетел на спинку соседнего стула. Я выпрямилась, нацепила самое беззаботное выражение лица, какое только смогла изобразить, и направилась к столику несносного Вэлариса. Он заметил меня, когда я была уже в двух шагах. Взгляд старшекурсника сфокусировался с задержкой в долю секунды. Видимо, прежде его мысли действительно витали где-то далеко. Но вместе с моим появлением маска ледяного превосходства начала возвращаться на место. Хотя я не стала дожидаться, когда она окончательно застынет на холёном аристократическом лице.
— Вэларис! — произнесла я нарочито громко, плюхаясь на стул напротив. — Какая неожиданная встреча. Сидишь, чай пьёшь. Или не пьёшь? Чашка-то полная. Остыл, наверное. Может, новый принести?
Некромант смотрел на меня с выражением, которое я могла бы расшифровать не то как раздражение, не то как усталость, не то что-то совсем иное. Но то, что энтузиазма по поводу моего щедрого предложения в нём не числилось ни капли — факт.
— Что тебе нужно, Рэйвенхарт?
— Мне? — прижала я руку к груди. — Ничего. Совершенно ничего. Просто проходила мимо и подумала: дай-ка подойду. Мы же теперь друзья, правда? После всего, что между нами было. Кладбище, башня, то как ты мне под юбку забрался, усадив на чужой стол…
— Ты пришла напомнить мне о моих грехах? — приподнял бровь некромант, к сожалению, ничуть не проникнувшись моим старательным представлением. — Я их и так помню.
— Нет, что ты! Я пришла спросить… — на секунду замялась, лихорадочно придумывая, что бы такое спросить, — …как твои дела? Как учёба? Как жизнь? Что новенького?
Он… моргнул. Видимо, вопрос «как твои дела» из моих уст прозвучал настолько неожиданно и нелепо, что старшекурсник на секунду потерял бдительность. Зато Архон, благослови боги Тайрина его пернатую голову, аккурат в этот самый момент спорхнул со спинки стула и приземлился прямо на стол, между чашкой и сахарницей.
Кайр перевёл взгляд на ворона.
— Архон?
Фамильяр склонил голову набок и издал короткий, вопросительный карк. Потом переступил с лапы на лапу, задел крылом чашку и уронил ложку на пол. Кайр наклонился, чтобы поднять её. А мой лучший фамильяр в мире (даже если кое-кто с этим категорически не согласен), в этот момент ловко перевернул склянку, которую я едва успела вытащить из кармана и поставить на край стола.
Капель капнуло не три. Больше.
Возможно, все восемь…
Они упали в чай с тихим, едва слышным всплеском. Вэларис выпрямился, держа ложку в руке.
— Спасибо, — сказала я, забирая у него ложку.
— Это моя ложка. И не ты уронила, — прищурился некромант, глядя на меня с подозрением.