Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 40

— Да знаю я. Но у нас же с тобой теперь так много общего. Оставлю её себе. Как и Архона. Ты, кстати, так и не рассказал, чем он питается. А то я его булочками и яблоками кормлю, а он, может, предпочитает что-то другое. Может, ему нужен какой-нибудь специальный некромантский корм? Или он ест то же, что и ты? А что ты, кстати, вообще ешь? У тебя такой вид, будто ты забываешь о еде. Это вредно, знаешь ли. Я читала исследование. Недосып и недоедание снижают магический резерв на пятнадцать процентов. А тебе, как некроманту, резерв нужен максимально полный. Или ты считаешь, что аристократам можно пренебрегать базовыми потребностями?

Боги Тайрина, что я несла…

Судя по лицу Вэлариса — он думал примерно то же.

Но остановило ли это меня? Ха. Ни за что.

Разве…

— Рэйвенхарт, — в какой-то момент перебил Вэларис устало, — ты что, правда пришла поговорить о питании и моём самочувствии?

— А что? — пожала плечами я. — Нельзя? Может, я волнуюсь.

— Ты — волнуешься? Обо мне?

— Ну, не то чтобы прям реально волнуюсь. Просто ты выглядишь так, будто тебе нужен целитель. Или хотя бы хороший сон. И, может быть, нормальный завтрак. Ты вообще завтракал сегодня? — демонстративно осмотрела нетронутую им еду.

Вэларис смотрел на меня в ответ теперь уже мрачно, и в его глазах медленно, очень медленно что-то менялось. А потом он, будто сдаваясь, поднял чашку, сделал глоток и поставил её обратно.

— Я не сплю уже третью ночь, — признался он тихо. — И у меня нет сил ни на игры, ни на враньё, Рэйвенхарт.

Ура! Это ровно то, что я рассчитывала услышать!

Зелье начинало работать…

А значит, оставалось всего ничего.

Я молодец!

Или нет?

— Твоё зелье сработало. Можешь не ждать.

Я замерла.

— Что? — откровенно опешила я.

— Сыворотка правды, — приподнял чашку Кайр. — Ты ведь её мне подлила? Рецептов существует множество, но сумеречную полынь не перебить ничем, сколько бы нейтрализатора ты не использовала. Можешь не ждать, начинай свой допрос.

Э-ээ…

Серьёзно?!

Кажется, последнее я произнесла не только про себя, но и вслух, потому что ответом мне стало:

— Серьёзно. Я отвечу.

— П-почему? — окончательно выпала в осадок.

— Потому что мне всё это надоело.

Я молчала. Продолжая пребывать в шоке. У ворона с принятием ситуации было попроще, он переступил с лапы на лапу и тихо каркнул. А я сидела и чувствовала, как план мести окончательно рассыпается в прах, но на этот раз не от провала, а от того, что месть вдруг переставала выглядеть настолько заманчиво и желанно, как прежде.

Но я всё равно на всякий случай уточнила:

— То есть, ты знал, что я подлила тебе что-то в твой чай, и всё равно выпил?

— Не что-то. Я довольно точно определил по запаху содержимое склянки в твоём кармане, — противопоставил некромант.

— А выпил тогда зачем? — возмутилась в сердцах.

Он… улыбнулся. Вяло.

— Чтобы ты поверила в то, что я тебе скажу, когда я это скажу.

Я сидела, вцепившись в сиденье стула покрепче, до судорог в пальцах, пытаясь сложить в голове новую реальность. Реальность наотрез отказывалась складываться. Он знал о зелье. Знал, и всё равно выпил. Он даже не злился, не угрожал, не обещал припомнить мне это при первой возможности, как то обычно бывало. Он просто сидел и ждал. И это было настолько непохоже на того Вэлариса, с которым я воевала последние дни, что у меня внутри что-то будто застряло. Потому что если такой аристократ, как Кайр Вэларис, сдаётся фактически без боя, значит…

— Что случилось, Вэларис? — продолжила мысль уже вслух.

Некромант натянул привычное выражение холодного превосходства, как надевают старый, но ещё пригодный доспех. Сжал пальцы вокруг чашки. Молчание затягивалось. Я уже собиралась развернуться и уйти, в конце концов, какое мне дело до его проблем, всё это в принципе выглядело жутко странно и даже отчасти неловко. Но не ушла. Наконец Вэларис поднял глаза и посмотрел на меня. И в этом взгляде было что-то, чего я никогда раньше не видела. Не холод. Не насмешка. Не презрение. Что-то другое.

— Мне нужен мой фамильяр, — сказал он, и это прозвучало не как требование, а как… констатация. — Сегодня. Обязательно. Правда нужен. Гораздо нужнее, чем тебе, Рэйвенхарт.

Где-то здесь я перестала напрягаться.

Конечно, ему нужен ворон!

Что ж ещё…

— Мы это уже обсуждали, — фыркнула встречно. — Я не отдам его.

— Я не прошу отдать навсегда, — вздохнул Вэларис, помедлил, продолжил уже тише: — Мне нужно, чтобы он помог мне. Сегодня. Один раз. А потом я подожду.

— Подождёшь? — переспросила я.

— Твоего посвящения, — произнёс он с трудом, но твёрдо. — Ты просила об этом в крепости. Помнишь? Ты сказала, что без него тебя куратор не допустит. Так вот. Я согласен подождать. Ты проходишь посвящение, а после этого мы решаем вопрос с фамильяром. Честно. Без угроз. Без шантажа.

Я уставилась на него, ожидая подвоха. Вэларис только что предложил именно то, о чём я просила его ещё в первый день, как только у меня появился Архон. Я просила его о том же на вершине башни, когда ветер завывал в бойницах, а он ставил мне ультиматум, отказываясь идти на мировую. А теперь… Теперь он предлагает мировую мне сам. И это настораживало сильнее, чем любые угрозы.

— Ты серьёзно? Вот так просто? После всего, что ты мне устроил?

— Не просто, — покачал головой некромант. — У меня есть условие. Ты помогаешь мне сегодня. Именно сегодня, Рэйвенхарт. Сейчас. А я даю тебе спокойно дойти до посвящения. И после посвящения мы решаем судьбу ворона вместе.

Я не знала, что сказать. В голове крутились самые разные мысли. Если я соглашусь, я получу передышку. Шанс спокойно дойти до посвящения. И, возможно — настоящее перемирие после. Если откажусь — война продолжится. Но чтобы некромант просил о помощи?

Тем более меня…

Нет, соглашаться определённо было нельзя!

Во всём этом точно имелся какой-то подвох, который я пока не видела и не понимала. Вэларис не мог сдаться так легко и просто.

С другой стороны, он выпил зелье, а значит, не врал…

Или не выпил? Вдруг он и в этом обманул меня?

Может, он вообще невосприимчив к сыворотке правды, в конце концов, он некромант, а у некромантов, говорят, и кровь холодная, и иммунитет ко многим ядом. Но тогда зачем ему этот спектакль?

Я запуталась.