Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 84

Я быстренько разжёг костёр, разогрел на огне остатки каши и вскипятил половинку котелка воды. Пока Муртазаева доедала ещё сильнее пропитавшуюся вкусом тушёнки гречку, набодяжил в кружке «артефактного» растворимого кофе-порошка, принесённого в баночке из-под майонеза. Именно порошка, чтобы не палиться с гранулированным продуктом.

— Пей.

— Что это?

— Конский возбудитель. Напою тебя, воспользуюсь твоим невменяемым состоянием и грязно над тобой надругаюсь! Кофе это, растворимый кофе. Не знаю, в каких пропорциях тебе нравится, намешал на свой вкус.

— Мы же после него не уснём.

— Поверь мне, сегодня спать грешно. Лучше уж ты будешь выглядеть бодренькой, чем клевать носом.

Допили, и объявил, что посуду мыть некогда, я её сам утром помою.

— А теперь накинь курточку и пошли.

— Куда?

В отблесках костра удивлённо расширившиеся глаза девушки выглядят чёрными провалами.

— К соседнему костру, песни слушать.

— А так можно? Нас не прогонят?

— Не можно, а нужно.

Рая выглядела смущённо, когда я за руку подвёл к соседскому лагерю и, пожелав всем доброго вечера, попросил разрешения присоединиться к компании. Нас встретили одобрительными возгласами и тут же раздвинулись, освобождая место.

У соседей, как и везде, было весело, чему способствовали «жидкие стимуляторы», время от времени разливаемые в разнобойную тару. По чуть-чуть, чтобы растянуть процесс и поддерживать «тонус» в приличных рамках. Я выгляжу старше физического возраста, и свердловчанин Николай, плеснув в кружку, спросил:

— Девушке я не предлагаю, а ты будешь?

— Нельзя. Врачи после травмы категорически не рекомендуют.

Доктор, которого зовут Дмитрием, только удовлетворённо кивнул, наигрывая что-то на гитаре.

Мы постепенно, запомнили, как кого зовут, хоть взаимное представление и произошло сразу же. Но компания у костра очень нестабильная. Постоянно кто-то подходит, кто-то, увидев знакомых, отходит к другим кострам, возвращается от них с новыми людьми. Говор, шутки, затихающие только на время, когда кто-то начинает петь. Особо популярным песням дружно подпевают те, кто знает слова. Я, под одобрительные взгляды, тоже подвываю:

Фантастика, романтика

Наверно в этом виноваты.

Антарктика, Атлантика,

Зовут, зовут ребят с Арбата.

Свистит норд-ост,

Не видно звёзд,

Угрюмы небеса.

И всё ж, друзья, не поминайте лихом —

Поднимаю паруса!

В паузах слышно хоровое пение справа, слева, сзади. Только Ильменское озеро молчит. Нет, не молчит. После возгласа «ребята, последите, чтобы никто не подглядывал», и оттуда слышны женские повизгивания. «Танька, не выпендривайся, снимай купальник. Никто в такой темноте твоих прелестей не увидит». Понятно! Каких-то «русалок» понесло купаться голышом.

Как я понял, компания наших соседей — опытные туристы-«горники», альпинисты и горноспасатели. Поэтому среди песен нашлась и известная мне «Скалолазка» Высоцкого.

Я спросил тебя, «зачем идёте в горы вы?»

А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой.

«Ведь Эльбрус из самолёта видно здорово».

Рассмеялась ты и взяла с собой.

И с тех пор ты стала близкая и ласковая,

Альпинистка моя, скалолазка моя.

Небо за ночь так и не потемнело окончательно. Светлый его кусок всю ночь медленно перемещался над Ильменским хребтом, ярко светились искры фонарей на железнодорожной станции, кое-где тускло мерцали окна домов станционного посёлка, а потом и вовсе всё небо начало светлеть.

Стала рассасываться и компания. Кто-то всё-таки «дошёл до нужной кондиции», кто-то устал от песенного марафона. Рая, несмотря на выпитый кофе, тоже приобрела сонный вид: что ни говори, а масса эмоций, даже положительных, утомляет. Поэтому, попрощавшись, я и повёл её в палатку.

И ведь не вырубилась, пока я бегал в кустики «по её следам», дождалась.

— Ну, и что тебе больше понравилось? Концерт или песни у костра?

— Всё понравилось. А ещё — прижаться к тебе, укрыться спальником и целоваться, целоваться, целоваться.