Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 70

Глава 22

*Ксения*

В первые дни съёмок я не могла ни о чём другом думать. Боялась сыграть не так, разозлить режиссёра или просто опоздать на съёмки. Серхата у меня больше не было. Мой муж в качестве агента оказался никудышным. Он абсолютно не занимался моей карьерой, а когда я напоминала ему об этом, то получала раздражённый ответ: «Позволь мне самому заниматься своей работой».

На самом деле я не знала, чем занимается Мерт. Иногда он исчезал на сутки, и если я — не приведи Господь — начинала допрашивать его, он выходил из себя, доводил меня до слёз, а потом обнимал и целовал до тех пор, пока я не прощу. Он знал, что повторно расспрашивать его я не рискну.

Машина его исчезла с концами. Подарков он мне больше не дарил. Однажды предложила сходить в ресторан, и он нагло сказал: «Платишь ты, ашкым. Ты ведь позвала меня». То был последний раз, когда я что-то предложила ему.

Вечера я чаще проводила одна. Учила роль или болтала по телефону с мамой. Иногда думала о своём положении и убивалась мыслью, что совершила дикую глупость. Хотела выбраться в люди, отвоевать дочь, но попала в сети манипулятора.

Тем не менее, я держалась. Приходила на съёмки и забывала обо всём на свете.

Юсуф больше не звал меня на кофе. И это понятно. Мне до сих пор стыдно, что так некрасиво сбежала в тот день. Но на площадке он был вежлив со мной, иногда шутил, иногда приносил воды во время перерыва.

— Завтра снимаемся на Босфорском мосту, — сказал он мне, подавая бутылку с водой.

Сегодня мы кричали друг на друга в одной из душещипательных сцен. Я представляла Мерта на месте Юсуфа, поэтому вышло очень реалистично. Режиссёр и вся съёмочная площадка были довольны моей работой.

— Да. Я немного волнуюсь. Ссора — очень… щепетильная тема.

Он кивнул, как будто понимал, о чём я.

— Мы будем ссориться весь фильм.

Я засмеялась, хоть и вышло не очень весело.

— Очень жизненный фильм.

— Согласен.

Мы вернулись к съёмкам, во время которых произошло то, чего ни я, ни кто-либо из съёмочной команды не ожидал. Всё шло ровно до самого напряжённого момента. Юсуф так вошёл в роль, что вдруг начала видеть в его лице Мерта. Его шаги стали тяжелее, увереннее, как будто он действительно имел право на женщину перед собой.

—

Ты никуда не пойдёшь, слышишь! —

крикнул он по тексту, с нажимом.

В следующий момент его пальцы сомкнулись на моём локте, как и должно быть по сценарию. Но, кажется, он переборщил с силой. Боль вспыхнула мгновенно — короткая, острая, знакомая до дрожи. Я вскрикнула, не успев понять свою реакцию. Мир сузился до одного ощущения. Так в последнее время делал Мерт, и всегда очень болезненно.

Я вспомнила кухню, спор и рывок. Такой же захват, властный и унизительный, такая же боль. И я, сама того не подозревая — по инерции, а не по сценарию — толкнула Юсуфа. Он пошатнулся, изумлённый, споткнулся о провод и чуть не упал, но всё же удержался на ногах.

На площадке минуту висела тишина. Кто-то из женщин ахнул. Камера продолжала писать.

— Стоп! — выкрикнул Йылмаз.

Я сразу же закрыла лицо руками, потому что только сейчас поняла, что натворила.

— Простите… Юсуф, ради Аллаха, прости, пожалуйста… я не должна была… это вышло случайно… — слова сыпались вперемешку с дыханием, сбивчиво, виновато.

Я ни на кого не смотрела. И вдруг этот громкий, ошеломлённый смех:

— Это было гениально! — крикнул режиссёр, поднимаясь со стула. — Ксюша, ты понимаешь, что сделала? Это лучший кадр за сегодня! Настоящая боль, настоящий конфликт! Оставляем!

Я медленно опустила руки. Юсуф молчал. Он смотрел на меня внимательно, уже не как на партнёршу по сцене.

Позже, когда площадка немного рассеялась, он сам подошёл ко мне.

— Ксюша, — тихо, осторожно обратился он ко мне, — Ты не думай, о том, что случилось. Мне было не больно. Просто не ожидал.

Я молчала, поджав губы.

— У тебя здорово получилось. Я пересмотрел этот кадр раз двадцать. Наши лица нельзя подделать.

Думаю, моей улыбки хватило. На слова я не решилась.

Домой вернулась часов в семь и надеялась на плотный ужин. Но когда вошла дом, не поверила своим глазам. Мерт упаковывал вещи.

— Что ты делаешь?

— Отлично, — сказал он, — присоединяйся. Надо сегодня собрать вещи. Утром мы переезжаем.

— Что? Но…

— Я продал квартиру. Ну! Не стой! Помогай!