Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 70

Глава 23

*Ксения*

Сняв плащ и отложив сумку, я принялась складывать вещи в коробку — те, что он разложил на диване. Пока я находилась в шоке, не знала, как реагировать. Но постепенно шестеренки в моем мозгу начинали крутиться в нужную сторону.

— Ты продал квартиру и успел купить новую? — только когда произнесла вопрос вслух, он показался мне абсурдным.

— Нет. Я продал квартиру, чтобы покрыть долг.

— Какой долг, Мерт? — я застыла.

— Большой. Не спрашивай меня ни о чём, — сказал он и скрылся на кухне. Вернулся с ножами. — Это мои.

— В смысле? А мебель? А остальная посуда?

— Продана с квартирой. Собирай свои вещи, Ксюша. Больше ничего отсюда не бери. И поторопись. Завтра, пока ты будешь на съёмках, я перевезу вещи в новый дом. После работы поедешь сразу туда. — Он посмотрел на меня. Глаза сверкнули в полутьме комнаты. — Не волнуйся, я скину геолокацию… и точный адрес. Таксисту покажешь.

Очень медленно я осела, и счастье, что подо мной оказался диван. В голове не укладывалось. Сначала исчезла хорошая машина. Потом подарки и роскошь, теперь квартира. Какие у него могут быть долги?

Вещи мы дальше складывали молча. У Мерта был больной вид. Он дергался, иногда разговаривал сам с собой, вздрагивал, когда звонил его или мой телефон. Свой, кстати, он не трогал, даже если тот трезвонил сотню раз. Мои вопросы игнорировал. Меня пугало такое поведение. От прежнего Мерта почти ничего не осталось. И ведь прошли не годы, как в нашем случае с Вадимом. Прошли недели, а он ведёт себя хуже, чем Вадим.

— Мерт, куда мы переедем? — спросила я, когда мы сели пить чай.

— В квартиру. Куда же ещё?

— Ты… купил другую?

— Нет. Пока снимать будем. Но это временно, не переживай.

— Мерт, я твоя жена, и если что-то случилось серьёзное, не пытайся решить сам. Расскажи и…

— Хочешь помочь? Дай денег на сигареты и на машину завтра, чтобы вещи перевезти. И ты поможешь.

Я думала, мне послышалось. Но нет. Он смотрел на меня выжидающе, затем жалобно. Не выдержав, я дала ему денег. И он взял. Так легко, как не возьмёт ни один уважающий себя мужчина.

Ночью я проревела в душе целый час. Мерт спал, когда я собиралась на съёмки. Сегодня нас позвали в пять утра, чтобы поймать рассвет на Босфорском мосту. Я надела джинсы, свитер и плащ. Макияж мне сделают на месте, поэтому ограничилась гигиенической помадой. Перед уходом задержалась на минуту в проёме спальни, глядя на спящего мужа.

«Я ведь не люблю тебя. Никогда не любила. Просто хотела поступить, как поступают многие женщины, чтобы выбиться в свет. Но и тут потерпела крах», — думала я и ненавидела себя всё больше.

К квартире я успела привыкнуть, поэтому взглянула на неё в последний раз, как бы прощаясь. После чего вышла.

Съёмки начались ужасно. Я не могла собраться с мыслями. Забывала текст. Йылмаз злился, потому что рассвет не вечен. Техники предложили отказаться от настоящего рассвета, но тем разозлили режиссёра. Он скомандовал перерыв и крикнул мне: «Соберись! Даже если у тебя умер кот, забудь!»

Я была очень чувствительна к крикам — особенно в последние дни, поэтому чуть не расплакалась. Но собрала все силы и отошла к перилам моста. Рядом оказался Юсуф.

— Ксюша, я… не знаю, какая беда у тебя приключилась, но… если я могу чем-то помочь…

— Нет, — я покачала головой, не поворачиваясь к нему. — Мне никто уже не поможет. Я сейчас соберусь.

Мы не догадывались, что Танер Йылмаз, заприметив интересный кадр, велел снимать нас издалека. Нашего разговора было не разобрать, но тут был важен фон и наши эмоции. А они были такие, какие нужны в этом фильме.

— Извини, если лезу не в свои дела… У тебя строгий муж, как я заметил. Он обидел тебя?

И тут я резко развернулась, злая на весь белый свет.

— Меня трудно обидеть, Юсуф. Ты ничего не знаешь о моей жизни, и лучше тебе не знать. Ты видишь неидеальную жену в фильме, и я такая на самом деле.

— Не верю.

— Не верь.

Нам велели вернуться на съёмочную площадку, и на этот раз я сыграла как надо. Едва съёмки закончились, я села в такси, показала адрес, который сбросил мне Мерт, и отправилась в свой новый дом.

— Вы уверены, что мы приехали правильно? — спросила я у таксиста, когда он остановился у старого двухэтажного дома, за которым возвышались высотки.

Таксист на этот вопрос обиделся.

— Кызым, — сказал он, — я живу в Стамбуле всю жизнь. С вас восемьсот пятьдесят лир.

Я отдала деньги, вышла и некоторое время стояла неподвижно, рассматривая страшное строение.

Дом выглядел так, будто его давно забыли снести. Серый, облупленный, с кривой бетонной лестницей сбоку — без перил, без смысла, просто приделанной к стене. Воздух пах сыростью и старым бетоном. Во дворе хаос из пластиковых стульев, пустых бутылок и чьей-то сломанной мебели. Высотки вокруг давили своей тенью, отрезая небо, и мне вдруг показалось, что я приехала не домой, а в место, где легко затеряться и исчезнуть.

Я поднялась по страшной лестнице, толкнула дверь, но она была заперта. Я постучалась, но Мерт мне не открыл, потому что ещё не приехал. Спустившись, я осмотрелась вокруг, вздохнула, после чего села на бетонный бордюр и позвонила Мерту. Он велел ждать.

Некоторое время я была занята телефоном, почитала светские новости, но потом мне это наскучило и я снова начала рассматривать дом. Осознание, что я скатилась до такой бедности, поразило настолько, что я расплакалась. Мне было жаль себе. Внутренне я и ругала себя за неумение распоряжаться собственной жизнью правильно. Со стороны я, может, кажусь сильной женщиной, но, чёрт, я нисколько не сильная. Я умудрилась отдать ребёнка бывшему мужу и выйти замуж за непонятно кого. В карьере не везло. Не знаю, как будет у Танера Йылмаза, но я мало верила в свой успех без нормального агента.

Рядом уселся кот с раненым ушком. Наблюдая за ним, я успокоилась, слёзы высохли, и я сидела тихо до самого прихода Мерта.

Первый мой вопрос был:

— Мы будем жить здесь⁈ Ты серьёзно???

— Это временное жилище. Потом найдём лучше.

— Мерт, что происходит? Я не желаю жить в этом убогом месте. Я ненадолго помойке себя нашла, чтобы…

Пощечина была звонкой и неожиданной.

— Уважай мужа своего! — закричал он. — Это всё, что я могу тебе дать. Привыкла к роскоши? Отвыкай! — и он толкнул меня к лестнице.