Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 70

Она даже не смутилась и не обиделась. Профессионально пожала голыми плечами, мол, хозяин — барин, кто платит, тот и заказывает музыку, скользнула руками по моей груди и медленно, с кошачьей грацией опустилась передо мной на колени, плотно сжимая ладонями мои бедра и глядя снизу вверх.

Я смотрел на неё сверху вниз, на её макушку, и тут меня накрыло. Как бетонной плитой.

Вместо ожидаемого, животного возбуждения к горлу подкатил тошнотворный, спазматический ком. Острое, почти физическое отвращение — к этой доступной девке, к пошлости ситуации, а главное, к самому себе — ударило по мозгам. Я почувствовал себя грязным. Испачканным в каком-то липком дерьме. Почувствовал себя ебаным, конченым предателем. Я предавал не просто какую-то эфемерную верность. Я предавал свой собственный, выстраданный выбор. Я предавал Розу в тот самый момент, когда она, возможно, плакала из-за меня.

Блядь.

Я резко, как от огня, отшагнул назад, прежде чем её наманикюренные пальцы успели даже коснуться холодной пряжки моего ремня.

— Всё. Тормози. Кина не будет. Я пас, — бросил я глухо и зло, стремительно разворачиваясь к двери.

— Эй, ты куда собрался? Я что-то не так делаю? Тебе не нравится? — растерянно и обиженно бросила она мне вслед, поднявшись с колен.

Но я уже вышел в темный коридор, с силой хлопнув тяжелой дверью так, что задрожали стены.

Шагая по длинному коридору к выходу, игнорируя недоуменные взгляды охраны, я с размаху впечатал кулак в кирпичную стену. Костяшки снова отозвались знакомой болью.

— Долбоеб… Сука, какой же я конченый долбоеб, — прорычал я сквозь стиснутые зубы самому себе.

Пять лет. Пять ебаных, долгих лет в дурке «Асмана» я жил как монах, без баб. Дрочил в туалете или тупо гасил инстинкты таблетками. А тут, какого-то хрена, решил, что смогу переспать с первой попавшейся, дешевой левой девкой! Я не был монахом, я пиздец как любил секс, любил женские тела. Мое либидо шкалило так, что иногда хотелось лезть на стену и выть. Мое молодое тело агрессивно требовало женского тепла, разрядки, страсти… но главная, непреодолимая проблема была в том, что теперь я хотел всё это, до последней капли, только с Розой. С одной-единственной женщиной в мире. Мой организм, на физиологическом уровне, просто отторгал любую другую.

Я пулей вылетел из душного клуба на ночную улицу, жадно, полной грудью вдыхая прохладный, отрезвляющий воздух. Оперся обеими руками о холодный капот чьей-то припаркованной тачки и тяжело опустил голову, пытаясь успокоить дыхание.

Эта неудавшаяся, позорная ночь стала последней каплей. Я всё понял окончательно. У меня больше нет и никогда не будет запасных, компромиссных вариантов. И если я не верну свою Розу, я так и сдохну в абсолютном одиночестве, окруженный чужими, пустыми, совершенно ненужными мне людьми.

Я медленно выпрямился, глядя на темное, усыпанное редкими звездами небо над спящим городом. В груди разлилась ледяная, железобетонная, несокрушимая уверенность хищника, вышедшего на охоту.

Ничего, рыжая. Ничего страшного. Можешь бегать от меня сколько угодно. Даже если ты сейчас с кем-то другим в чужой стране. Даже если ты в серьезных отношениях, замужем, искренне считаешь себя счастливой — мне поебать на это с высокой колокольни. Я вырву тебя из любых чужих, недостойных рук. Я переверну этот мир вверх дном, я сломаю любого, кто встанет у меня на пути, но ты снова будешь моей. И на этот раз — навсегда.