Страница 37 из 70
Глава 14
Роза Гранская.
Чуть больше года спустя.
Океан лечит. Я слышала эту заезженную фразу сотни раз в кино и книгах, но по-настоящему, каждой клеточкой тела поняла её смысл только здесь, на суровом побережье Атлантики.
Лиссабон ворвался в мою жизнь соленым ветром, оглушительными криками чаек и слепящим, жарким солнцем, отражающимся в сине-белых изразцах азулежу на стенах старых, обшарпанных домов. Эта чужая, контрастная страна встретила меня не с распростертыми объятиями и обещаниями сказки, а скорее с равнодушным, ленивым любопытством. Первые несколько месяцев напоминали затяжной, свободный прыжок без парашюта. Было безумно, невыносимо тяжело. Языковой барьер казался монолитной, непреодолимой стеной: португальский язык, шипящий, быстрый и тягучий, никак не давался, а местная неторопливая бюрократия могла довести до истерики даже самого стойкого человека. Я часто плакала по ночам от звенящего одиночества, сворачиваясь калачиком на съемной кровати. Скучала по болтовне Нины, по привычной еде, по серому небу родного города, по улицам, где каждый поворот был знаком с детства.
Но постепенно этот яркий, шумный, меланхоличный город начал меня принимать. Я влюбилась в его крутые, вымощенные скользкой брусчаткой улочки Алфамы, уходящие то резко вверх, то круто вниз. Влюбилась в густой запах крепкого кофе и сладковатый аромат свежих паштейш де ната по утрам, в эти бесконечные, звонящие желтые трамваи и, главное, в океан. Каждые выходные я уезжала на электричке на побережье Кашкайша, садилась на холодный, влажный песок и просто часами смотрела на бушующие, тяжелые волны. Мощь воды забирала мою боль, методично вымывала из памяти страшные картины прошлого, оставляя лишь светлую, тихую грусть. Здесь я была никем. Просто еще одной приезжей. И эта тотальная анонимность дарила невероятное, пьянящее чувство свободы.
Мой диплом, заработанный бессонными ночами, здесь пока не давал права проводить самостоятельные приемы пациентов, поэтому я устроилась в крупную, престижную частную клинику эстетической и реконструктивной медицины «Luz do Oceano». Моя должность звучала гордо — «медицинский координатор». По факту же я стала правой рукой главного хирурга: вела сложную документацию, переводила медицинские термины для русскоговорящих и англоязычных VIP-пациентов, присутствовала на закрытых консилиумах и жестко контролировала процесс реабилитации. Это была адская, изматывающая работа, требующая стопроцентной концентрации 24/7. Но именно она стала моим спасением, не оставляя времени на рефлексию. Клиника стала моим вторым домом, а коллеги — новой, хоть и немного шумной, типично южной семьей. Я зарабатывала хорошие деньги, оплачивала интенсивные курсы языка и медленно, но верно готовилась к сдаче сложнейших экзаменов для подтверждения своей врачебной лицензии в Европе.
Что касается личной жизни… Её просто не существовало. Это была выжженная земля.
Мои португальские коллеги — темпераментные, загорелые, с ослепительными, белоснежными улыбками — не раз пытались вытащить меня на свидания. Они щедро дарили комплименты, приглашали на ужины при свечах, шутили, что такая красивая, молодая девушка не должна проводить вечера пятницы в обнимку с толстыми медицинскими справочниками. Но я лишь вежливо, холодно улыбалась и отказывала.
Во-первых, у меня катастрофически, до дрожи не хватало времени. Работа, изнурительная учеба, языковые курсы сжирали все мои физические и моральные ресурсы подчистую. До дома я добиралась только для того, чтобы упасть в кровать, не снимая макияжа, и провалиться в тяжелый сон без сновидений.
А во-вторых… Никто из них меня не привлекал. Совершенно. Я смотрела на красивых, успешных, здоровых мужчин и не чувствовала ровным счетом ничего, кроме легкой скуки. Мой пульс оставался ровным, дыхание спокойным, ладони не потели, а в животе не порхали даже самые завалящие, полумертвые бабочки. Мое истерзанное сердце было надежно упаковано в бронированный, титановый сейф, ключи от которого я выбросила в самую глубокую впадину Атлантики. Мне было комфортно, тепло и безопасно в моем одиночестве. Никто больше не мог сделать мне больно, никто не мог меня предать, и никто не мог заставить меня снова собирать свою растоптанную самооценку по кускам на холодном полу.
Я научилась жить без прошлого. И была абсолютно, железобетонно уверена, что мое будущее теперь распланировано на годы вперед. Спокойное, стабильное, безопасное будущее без потрясений.
Всё изменилось в один дождливый вторник. Всё началось с того, что сеньор Алмейда, наш главврач и владелец клиники, срочно вызвал меня в свой роскошный кабинет в самом конце рабочего дня. Он выглядел непривычно взволнованным, постоянно поправлял идеально завязанный галстук и нервно перебирал какие-то бумаги на столе.
— Роза, присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на кожаное кресло напротив себя. — У меня для вас крайне важные новости. Глобальные. Нашу клинику буквально вчера полностью выкупил крупный международный инвестиционный фонд. Завтра прибывает их главный представитель и, по совместительству, наш новый генеральный директор, который возьмет на себя всё операционное управление. И, что интересно, он тоже из стран СНГ, как и вы.
Я удивленно приподняла тонко выщипанные брови, но промолчала, сохраняя профессиональную выдержку и ожидая продолжения.
— Господин инвестор — бизнесмен, а не медик, — продолжил главврач, постукивая дорогой ручкой по столешнице. — И его португальский, насколько я понимаю из переписки, пока далек от идеала. Ему нужен доверенный человек, который будет его глазами и ушами в клинике, поможет адаптироваться к местным реалиям. Личный медицинский координатор и старший советник. И руководство фонда, внимательно изучив ваше безупречное личное дело и рекомендации, настоятельно запросило на эту должность именно вас, Роза.
Сеньор Алмейда положил передо мной плотную синюю папку с контрактом. Условия, которые он торжественно озвучил, звучали как настоящая сказка, о которой мечтает любой эмигрант: моя зарплата мгновенно увеличивалась втрое, мне предоставляли служебный автомобиль бизнес-класса и расширенную медицинскую страховку, покрывающую абсолютно всё. График, правда, становился ненормированным — я должна была сопровождать босса на всех планерках, переводить важную документацию и быть на связи 24/7.
Но был и один существенный нюанс. Подводный камень.