Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 70

Она только судорожно, рвано выдохнула, так и не найдя в себе сил поднять взгляд. Этого безмолвного ответа было более чем достаточно. Я сделал стремительный шаг, сокращая расстояние до нуля, и одним резким движением впечатал её в стену. Моя ладонь привычно, но на этот раз без убийственной ярости, сомкнулась на её тонкой шее, фиксируя голову.

— Ты сама сделала этот выбор, Роза, — прошептал я ей в губы и впился в них в поцелуе.

Это не было похоже на поцелуй из романтических фильмов. Это был взрыв. Меня затрясло от такого мощного, сокрушительного прихода возбуждения, какого я не испытывал никогда в жизни, даже в свои лучшие годы. Я целовал её жадно, глубоко, вырывая из её легких остатки воздуха, пробуя на вкус её страх и желание. Она едва поспевала за моим темпом, отвечая робко, неумело, но с каким-то отчаянным, почти самоубийственным упорством. Мои руки уже жили своей жизнью, бесцеремонно сминая ткань кремовой юбки, задирая её до самого живота.

Я спустился к её шее, безумно вдыхая этот гребаный аромат лаванды, и начал оставлять на бледной, фарфоровой коже метки — темные, сочные засосы, клеймя её как свою собственность. Роза прерывисто, часто дышала, закинув голову, и я слышал, как она до хруста сжимает челюсти, чтобы не закричать на весь коридор от нахлынувших чувств.

— Еще… — прохрипел я, окончательно теряя остатки самообладания. — Хочу тебя всю…

Я резко развернул её лицом к стене, заставляя прогнуться в спине. Её ладони уперлись в холодную стену, колени дрожали, руки ходили ходуном. Спустив пижамные штаны, я одним мощным, сокрушительным толчком вошел в неё, заполняя до предела.

— А-ах… сука… — стон вырвался против моей воли, разбиваясь о тишину палаты.

Внутри неё было так тесно, горячо и влажно, что у меня потемнело в глазах. Пять лет тотального воздержания ударили в голову почище любого синтетического наркотика. Я крепко сжал её бедра, впиваясь пальцами в кожу так, что наверняка останутся синяки, и начал двигаться, быстро, яростно набирая темп. Каждое движение отдавалось в мозгу вспышками сверхновых. Я кончил позорно быстро, едва успев вытащить член, чувствуя, как всё тело сводит сладкими судорогами разрядки.

Но этого было нихрена не достаточно. Жажда не утихла, она только разгорелась с новой силой.

— Мало… хочу еще… — я развернул её к себе, подхватил под ягодицы, заставляя обвить мою талию ногами, и снова вошел в неё, вжимая её хрупкое тело в стену.

Второй раз был совсем другим. Долгим. Не таким грубым. Я дышал ей в висок, наслаждаясь теплом её кожи, ловя каждый её судорожный, всхлипывающий вздох. Мы кончили одновременно, растворяясь в этой мимолетной, запретной и такой неправильной близости.

Я тяжело дышал, уткнувшись ей в плечо, медленно опуская её на пол. Ноги Розы подкашивались, она едва держалась.

— Ты в порядке? — спросил я, стараясь вернуть голосу хотя бы подобие того ледяного спокойствия, которое было моим щитом.

— Да… — едва слышно, на грани ультразвука выдохнула она, прислоняясь к стене.

Я протянул руку, осторожно приподнял её лицо за подбородок, желая убедиться, что не причинил ей физической боли. В её зеленых глазах, затуманенных послевкусием неги, я увидел дикую смесь удовольствия и какой-то тихой, сияющей, почти святой радости.

И в этот самый момент мой мир, едва начавший восстанавливаться, рухнул окончательно.

Вместо сияющих зеленых глаз Розы на меня внезапно, из пустоты, уставились темные, карие глаза Таси. Полные невыносимой, смертной боли, ненависти и того самого ужасающего шока, который я видел на проклятом корабле и тогда, в ванной. Иллюзия была настолько реальной, что я физически почувствовал едкий вкус крови на языке.

Я отлетел от Розы, как ошпаренный, с грохотом врезавшись спиной в кровать. Пальцы судорожно вцепились в мои волосы, вырывая клочья с корнем. Тьма, которую я пытался на время заглушить сексом, вернулась с триумфом и ударила под дых с удвоенной силой.

— Пошла вон! — закричал я, задыхаясь от осознания собственной мерзости. — Убирайся к чертовой матери! Пошла нахyй отсюда, пока я тебя не убил!

Я сжался в углу на полу, чувствуя, как меня начинает трясти в настоящем, неконтролируемом припадке.

— Уходи! Слышишь⁈ Не смей больше ко мне подходить! Никогда! — рычал я, не видя ничего перед собой, кроме тех карих глаз, которые я никогда не смогу забыть и никогда не смогу выкупить у смерти.

Я снова стал монстром. И на этот раз я сожрал еще одну чистую, ни в чем не повинную душу. И это было моим окончательным приговором.