Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 248

Молнии бьют в яйцо со всех сторон, оно трепещет, корчится. Можно подумать, что теперь это живое существо, дрожащее, бьющееся в судорогах, просыпающееся от острой боли.

От растапливаемого льда валит белый пар. Яйцо сереет. Мы видим, как поверхность под облаками приобретает желтый, оранжевый, красный цвет.

– Продолжайте! – требует бог-кузнец.

Планета трескается, как перепеченное пирожное. На ней разверзаются вулканы, похожие на рты, которые вскоре начинают извергать оранжевую лаву. Наша стрельба приводит к возникновению между кратерами пережаренных участков, сначала коричневых, а потом черных, почти обугленных. По жесту Гефеста мы прекращаем огонь. Он рисует на доске круг.

– У планеты есть кожа, это ее кора. Магма – ее кровь, она циркулирует, разгоняемая горящим сердцем планеты. Требуется достигнуть внутреннего и внешнего равновесия.

«Гомеостаз», – пишет он на доске.

– Кора чувствительна и тонка, она отвечает за равновесие между тем, что внутри планеты, и тем, что снаружи. Поверхность должна быть плотной, но не слишком, иначе планету сожмет, и внутреннее давление приведет к вулканическим взрывам. Хорошенько запомните про прочную, но эластичную кожу.

Он жестом приказывает нам продолжать.

Мы возобновляем массированный обстрел – обжарку «Земли‐17». Она раздувается, дымится, припухает здесь и там, на ней полыхает, оставляя кровавые борозды, красная магма.

– В котлах раскаленных вулканов вы выплавите теперь первую стадию материи – минералы.

Бог-учитель велит нам так отрегулировать анхи, чтобы стали видны атомы. Наши линзы превращаются в микроскопы. В топке хаотической поверхности возникают отдельные ядра и электроны. Луны вдали от своей планеты, планеты вдали от своего солнца.

Гефест продолжает урок:

– В изначальном котле все элементы разъединены. Ваша задача – гармонично собрать три первичные силы: отрицательный электрон, нейтральный нейтрон и положительный протон, чтобы составить первую фундаментальную архитектуру, атом. Учтите, мало соединить составные части, важно еще правильно их расположить. Каждый электрон должен находиться на подходящей орбите, иначе он отсоединится. Если наблюдать за материей вокруг нас в сильные микроскопы, то можно убедиться, что она состоит, в основном, из пустоты. Эффект материи создается колебанием этих частиц. Что ж, перейдем к первому упражнению: создание водорода. Для этого простого атома достаточно ядра и электрона.

Водород – первое наше творение из ничего. Мы без особого труда добиваемся успеха.

Переходим к гелию. Два электрона и протон.

Опять без проблем. Теперь Гефест предлагает нам дать волю нашим творческим способностям.

– Создайте свой атом, агломерируйте его с другими такими же атомами по принципу кирпичной кладки, так у вас получатся молекулы, а потом вещество. Старайтесь на трех уровнях: атом, молекула, вещество. Возведите самый прекрасный собор из атомов, на который вы способны! Я выберу три лучших.

Я пробую разные комбинации электронов, ядер и атомов, выделившихся в топке планеты, прежде чем выработать метод и получить прозрачный камень. Я шлифую его, убирая атом здесь, атом там, увеличиваю размер ядра, добавляю атомы на нескольких орбитах, кое-какие перемещаю. Несколько часов работы – и я доволен своим «пенсонитом», кристаллом цвета индиго.

Время вышло. Гефест прерывает наш практикум и предлагает изучить результаты соучеников. У Рауля получился раулит, прозрачный зеленый камень, похожий на изумруд, у Эдмонда – эдмондит, перламутрово-белый, с розовым отливом. Мэрилин показывает монроит, золотисто-белый камешек, похожий на пирит, Фредди – серебристый мейерит с голубым отливом.

Бог-кузнец перемещается за нашими спинами при помощи своих женщин-роботов, изучает работу каждого, качает головой, спрашивает, как кого зовут, делает пометки в списке и возвращается за свой стол. Лучше всех, объявляет он, сработала Сара Бернар, сделавшая сараит. Он поднимает камень в форме звезды, весь в золотистых песчинках, с сиренево-желтым отсветом. Изделие смахивает на морского ежа, и я поражен, как она умудрилась так расположить атомы, чтобы вышла подобная форма. Для меня призма или кристалл – уже достижение, а уж звезда…

– Поаплодируем победительнице, – предлагает мастер-ювелир. – Сегодня лучшая – она.

Я ничего не смыслю в науке о драгоценных камнях, но понимаю, что Сара Бернар смогла заставить свой камень в форме звезды сиять, как звездная галактика.

– Я всегда обожала драгоценности, – признается она.

Женщина-робот водружает на голову победительницы золотой лавровый венок. Гефест кладет конец восхвалениям и предупреждает, что правила требуют отсеять самого плохого ученика или нескольких худших.

– Кристиан Пулиньен, вы потерпели неудачу.

У бедняги получилось нечто вроде атома урана с сотней электронов на орбите вокруг ядра. Такая молекула крайне нестабильна. В ней столько электронов и она до того неуравновешенна, что могла бы послужить топливом для атомной бомбы.

– Вы показали себя самым неуклюжим из учеников. Вы исключаетесь.

Кристиан Пулиньен пытается возражать:

– Будь у меня больше времени, я бы стабилизировал свою атомную архитектуру и… Не понимаю, я совсем было… – Он поворачивается к нам. – Не бросайте меня, не видите, что ли, что с вами будет то же самое?

Появляется кентавр и сгребает беднягу в охапку. Никто из нас не реагирует. Химера уносит Кристиана Пулиньена, мы перестаем слышать его возмущенные крики. Как ни странно, этот инцидент ничуть меня не взволновал.

– Вычитаем еще одного, остаток – 139, – шепчет Рауль.

Гефест возвращается к «Земле‐17» и внимательно разглядывает через линзу своего анха ее поверхность. Потом достает свой «монокль», возится с молнией своего анха и объявляет:

– Теперь разнообразие минералов на этой планете позволяет ей стабилизироваться.

Он вынимает из ящика в подставке часы Кроноса, по-прежнему показывающие 2222 год, и нажимает на какую-то кнопку. Цифры крутятся, пока на циферблате не появляется год 0000.

– Перед нами новый мир, – провозглашает бог-кузнец и пишет на доске: ЗЕМЛЯ‐18.

Он слегка подогревает поверхность своим анхом, приводя в твердое состояние верхний слой, кое-где присыпает его солью.