Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 248

Канал 3: маленький африканец Куасси (бывшая роскошная топ-модель Венера) закончил есть, роется в ящике и находит зеркальце. Как забавно на себя смотреть! Он высовывает язык, строит рожи и покатывается со смеху. Старшая сестра приносит мангуста, что-то вроде большой крысы, и сует ему в руки. Они вместе гладят мангуста, потом тащат его во двор, где играют в прятки с восемью его братьями в окружающих кустах.

Я испытываю нежность к своим бывшим клиентам. Венера, видимо, сочла свою прежнюю жизнь слишком поверхностной и решила вернуться к природе. Отсюда ее выбор – Африка и джунгли. Жак всегда был поклонником Востока и явно предпочел исследовать свою сторону «инь». Что до Игоря, то он выбрал противоположность своей прежней матери, так ребенок, знавший только побои, превратился в баловня.

Каждый из них избавляется в своем новом теле от своего кармического невроза. Я вспоминаю психоаналитиков, считающих, что узлы в душе можно распутать, вернувшись в свое раннее детство. Если бы они только знали, как далеко вспять надо возвращаться на самом деле…

«Надо представлять не душу в теле, а тело в душе, – гласит учение Эдмонда Уэллса. – Огромная, как гора, душа водружена на тело, маленькое, как камешек. Душа бессмертна, тело недолговечно».

Я смотрю на себя в зеркало. В каком возрасте я скончался в моей последней жизни смертного? Мне было около 40 лет, у меня были жена, дети, я был взрослым мужчиной. Я вглядываюсь в свою физиономию и замечаю в ней какую-то перемену, смягчение. У меня больше нет забот, денег, супруги… прощайте, налоги, семейная ответственность любого свойства, профессиональные обязанности, возня с машиной, с квартирой, с отпуском, с каким-либо имуществом. Вот у меня и разгладились морщины. У меня больше ничего нет, и, избавленный от этого груза, я обрел легкость.

По сравнению с тем, что мне приходилось встречать на «Земле‐1», здешние мои истории про Афродиту, загадки, работу бога-ученика, экспедицию на вершину горы представляются детскими играми.

Пора на боковую. Не забыть перед сном зарядить анх. В этом волшебном мире никто почему-то не позаботился придумать анх, который заряжался бы сам по себе.

Я ложусь, укрываюсь, обнимаю подушку и опускаю веки – так торговец, закрывая магазин, опускает решетку на витрине. Но веки открываются сами собой.

Кто будет преподавателем завтра? Ах да, Гефест, бог-кузнец.

У меня озарение: а что, если все эти истории – не более чем сон?

Мне приснилось, как я был танатонавтом. Как был ангелом. Теперь снится, что я – бог-ученик.

Пробуждение станет возвращением к нормальной жизни, к своей семье, к работе врачом в больнице.

На память приходит страшное место из Энциклопедии: «Что, если Земля (Земля‐1?) – единственная обитаемая планета во Вселенной?..» Когда я это прочел, то понял, что всегда верил (смутно) в инопланетян.

По сути, даже отъявленные скептики и атеисты из числа землян живут с разными верованиями. Просто потому, что это приятно. Во что же они верят? В существование ангелов, богов, инопланетян. Даже если все это выдумки.

«Реальность – то, что продолжает существовать, когда в это перестают верить».

Есть риск того, что завтра я получу удар в физиономию обыкновенной реальностью. Вспомню свой сон об Империи Ангелов и об Олимпе и скажу себе: как жаль, что это неправда.

Я приду к осознанию, что нет реинкарнации, нет ангелов, бога тоже нет. Что все это выдумки, позволяющие легче переносить этот стресс – жизнь. Мы рождаемся из ничего. Никто не наблюдает за нами сверху, никому мы не интересны. Во всяком случае, ничего нет ни над нашей действительностью, ни под ней. После смерти – тоже ничего, становишься просто мясом, кормом для червей.

Да, возможно, весь этот фантастический мир – всего лишь сон, и во сне я рискую вернуться в «нормальную» реальность. Я закрываю глаза с мыслью: любопытно, что произойдет завтра, при пробуждении.

37. Мифология: Гефест

Чтобы доказать Зевсу, что она может обойтись без него, Гера сама, без оплодотворения, родила Гефеста. Это имя означает «тот, кто сверкает днем». Новорожденный покинул материнскую утробу крохотным уродцем. Зевс со зла решил его убить и швырнул с небес вниз, на остров Лемнос. Гефест выжил, но сломал при падении ногу и навсегда остался хромым.

Нереиды Тефида и Евринома подобрали его и отнесли в подводную пещеру, где он двадцать девять лет совершенствовал свое кузнечное и магическое искусство. (Кстати: в Скандинавии и в Западной Африке тоже есть миф о кузнеце-калеке. Кажется, ему намеренно причиняли увечье, чтобы удержать в своей деревне и не дать сговориться с ее врагами.)

После того как сын овладел мастерством, Гера вернула его на Олимп и предложила ему лучшую кузницу, с двадцатью круглосуточно работающими мехами. Гефест принялся ковать шедевры ювелирного искусства и магии, стал господином огня, богом металлургии и вулканов.

Пока он жил в пещере и злился на мать, не спешившую забрать его к себе, он придумал для нее западню. Он выковал золотой трон, и когда она пожелала на него усесться, ее оплели волшебные узы. Чтобы освободиться, ей пришлось пообещать хромоногому сыну, что она все-таки введет его в круг олимпийских богов. Так Гефест поступил к ним на службу и стал делать украшения для богинь и оружие для богов. Среди его изделий, в частности, скипетр Зевса, лук и стрелы Артемиды, копье Афины.

Он слепил из глины деву Пандору. Отлил себе из золота двух помощниц.

Для Ахилла Гефест сделал щит, с которым тот выходил победителем из многих сражений. Критский царь Минос получил от него бронзового автоматона Талоса. Всего одна вена шла у него от шеи к лодыжке (знакомая скульпторам техника воскового литья). Автоматон трижды в день обегал остров и сталкивал в море причалившие к его берегам корабли захватчиков. Когда Крит захватили и подожгли сарды, Талос бросился в огонь. Сгорая сам, он сжимал в объятиях одного врага за другим и обуглился вместе с ними.

Однажды Гефест стал свидетелем ссоры Геры и Зевса и вступился за мать. За это Зевс во второй раз сбросил его на остров Лемнос, это падение стоило Гефесту второй сломанной ноги. Теперь он мог ходить только на костылях, отчего руки его стали еще сильнее, и кузнечное дело спорилось лучше прежнего.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V (по Франсису Разорбаку, вдохновлявшемуся «Теогонией» Гесиода, 700 г. до н. э.)

38. Воскресенье. Урок Гефеста