Страница 178 из 248
Вождь племени перестал нервно жевать листья. Ему надоел детский плач, он принял пугающую позу, как будто желая бросить вызов грозе, ударил себя кулаками в грудь, напряг мышцы рук. Его страшные выкрики испугали бы любого зверя. При помощи тех же самых криков он утверждал свое главенство над молодыми мужчинами племени. Сейчас он прыгал, скалил зубы, приплясывал, намеренный устрашить небо.
В разгар этого воинственного танца в него угодила молния.
В мановение ока от вождя племени осталась кучка дымящегося пепла с торчащим из нее остатком позвоночника.
Всех охватила паника. Люди бросились во все стороны, но потом снова понемногу собрались, чтобы друг друга поддержать. Скорее прочь из проклятого места! Горбясь под дождем, племя ушло в темноту.
Они заметили пещеру, занятую не зверями, а людьми, и решили отойти подальше и собраться плотной кучей.
Среди этих ста сорока трех беглецов от молнии и грома Прудон заметил молодого мужчину, не первого силача племени, зато отличавшегося любопытством. У него было скуластое лицо, темно-каштановые волосы, большие серые глаза смотрели настороженно. Когда он бродил в одиночестве и искал пропитания, молния ударила в дерево неподалеку от него, которое мигом вспыхнуло. Первой его реакцией было удрать и присоединиться к остальным, второй – подойти поближе. Любопытство взяло верх над страхом.
Молодой человек поднялся на холм. Там, у корней дерева, его ждало невиданное зрелище. Сотня черных крыс и сотня бурых выстроились друг напротив друга, яростно свистя и скаля резцы.
Крысы против крыс.
Сероглазый юноша замер.
Вдоволь застращав друг друга взъерошенной шерстью и стойкой на задних лапах, два вожака стали сходиться. Они били по земле хвостом, топорщили шерсть, чтобы казаться больше. Внезапно черная крыса бросилась на бурую. Грызуны сцепились, стали до крови кусать друг друга. Драка затянулась. Наконец, бурая крыса вонзила в шею противника резцы, брызнула кровь.
Две черные крысы сбежали, остальные не двигались, они опустили голову и сгорбились в знак покорности. Бурые загрызли всех черных, кроме способных рожать самок, которые тотчас подчинились самцам-победителям.
Последнее посрамление врага: вожак бурых помочился на трупы и сожрал мозг убитого вожака черной стаи.
Все это насилие поразило сероглазого юношу. Он помнил, что много раз видел издали незнакомых людей, но пока что группы людей предпочитали расходиться на почтительном удалении.
Он подошел к полю боя, поднял труп черной крысы, оставшейся без мозга, и решил сделать из него головной убор в память об этой картине боя. На обратном пути он много чего передумал.
Внизу его соплеменники обсасывали кости скелета, которым побрезговали даже падальщики. Снова разразилась гроза.
Неподалеку ударила молния, одна женщина закричала. Юноша схватил ее и сильно укусил. Как ни странно, женщина сразу успокоилась, но он бросил ее на землю и стал осыпать ударами. Его необычное поведение успокоило племя. Сцена насилия отвлекла их от грозы.
Юноша, впавший в неистовство, решил прикончить женщину. Но тут какой-то инстинкт заставил мужчин племени подойти и засвидетельствовать ему свою покорность: они опустили головы и подставили ему свои зады. Юноша с черной крысой на голове выбрал одного, самого подобострастного, и укусил его, чтобы утвердить свою власть. Укушенный заорал, остальные еще ниже склонили головы в знак уважения.
Так молодой человек изобрел принцип «немотивированное насилие как способ отвлечения». Племя боялось уже не грозы, а его. Крысиный труп у него на голове, сначала показавшийся смешным, теперь воспринимался как символ власти.
Но сероглазый юноша не собирался останавливаться на достигнутом. Он решил использовать свои открытия, чтобы излечить соплеменников от страха.
Назавтра, когда вдали показалось другое племя людей, он решил не пропускать его, а подвергнуть нападению. Его племя напало на чужое с яростными криками. Другие люди были так поражены этой встречей с дикарями, что даже не подумали об обороне. Все было внове для тех и для других.
Юноша сделал вывод, что нападать проще, чем защищаться. Сам он оставался в стороне от драки, вместо него дрались мужчины его племени. Чем более жестокими они были, тем легче противник сдавался.
Так продолжалось до тех пор, пока человек в атакованной группе не пустил в ход палку с острым камнем на конце. Этим оружием он убил нескольких врагов. Оно ужасно заинтересовало сероглазого юношу. Он набросился на того человека с палкой со спины, разоружил его и не позволил своим воинам его прикончить.
После боя выжившие предпочли сдаться. Вождь с крысой на волосах издал крик победы. Соплеменники закричали вместе с ним, женщины племени радостно завизжали.
Несколько чужих молодых женщин столпились вокруг сероглазого юноши и демонстрировали готовность ему отдаться, но ему было не до них, он разбивал череп вражеского вождя, чтобы съесть его мозг.
Его соплеменники бурно жестикулировали от радости и возбуждения.
Продолжая следовать примеру бурых крыс, он приказал перебить выживших врагов и их старых женщин, но пощадить детородных, а также мужчину с палкой, заканчивавшейся острым камнем.
Он потребовал, чтобы тот поведал тайну изготовления этого оружия, и побежденный научил его обрабатывать твердым камнем другой камень, делая из него острый, как зуб крысы, клин. Потом показал, как прикрепить его к палке, чтобы получилось копье, и сероглазый вождь приказал всем мужчинам сделать такие же. Он уже понял, что, нападая на других людей, не только закрепит свою власть, обеспечит единство племени и добудет привлекательных женщин, но и присвоит полезные чужие находки.
Раз теперь люди воевали между собой, нужно было готовиться к войне. Женщины должны были рожать одного ребенка за другим, чтобы у племени было многочисленное войско для грядущих боев. Поощряемые вождем мужчины жадно набрасывались на молодых пленниц.
Потомство разрасталось, его приходилось кормить. Но копья годились и для охоты на крупную дичь. Племя падальщиков превращалось в племя охотников. Его вождь тем временем продолжал наблюдать за поведением крыс. Он понял, что единоборства позволяют отбирать лучших бойцов, мотивируемых обещанием получить самых плодовитых женщин. Вскоре главным элементом в обучении юношей стала дуэль. Вождь, равняясь на крыс, внедрил дуэльный ритуал, чтобы отбирать, как они, самых крепких и избавляться от самых слабых.