Страница 115 из 248
– Что в них смешного? – хмурится Мари Кюри, в свое время поддерживавшая коммунистическую партию и теперь встрепенувшаяся от слов, некогда гремевших на митингах.
– Хотите синоним? Как вам «тирания эксплуатируемых»? Как сказал один из ваших юмористов с «Земли‐1», капитализм – это эксплуатация человека человеком, а коммунизм… наоборот. На случай, если вы запамятовали, дорогая Мари Кюри, напомню вам про германо-советский пакт. Тогда люди верили, что противоположность коммунизму – нацизм. И вдруг – бац! Гитлер и Сталин жмут друг другу руку. Вот что значит попасть в ловушку этикеток. Но нам, богам, она не грозит, для нас кровавый диктатор – это диктатор, каким бы знаменем он ни прикрывался, черным, красным или зеленым. Патрули с дубинками, брошенные в тюрьмы интеллектуалы – верные признаки, стыдно их не узнавать.
Меня мучает другой вопрос:
– Выходит, все наши люди так и застрянут в тех же ролях, что и в обществе крыс?
– Не обязательно, – отвечает Гермес, – хотя их естественная склонность – поступать по-крысиному. Их завораживает насилие, успокаивает иерархия. Ответственность вызывает у них беспокойство, и они облегченно переводят дух, когда вожак освобождает их от нее. Все ваши усилия отучить их от этих наклонностей рискуют кончиться провалом, потому что идут вразрез с их натурой.
Учитель странствий и краж наклоняется вместе с нами к тяжелой сфере «Земли‐18» и накрывает ее чехлом, скрывая от наших глаз дальнейшие приключения наших народов.
– Пока что на этой планете нет ни наций, ни королевств, ни границ. Есть только охотничьи угодья, исчерпав которые население движется дальше. Вторжения и альянсы способствуют распространению технологий. И не забывайте, чем меньше территория, тем выше агрессивность.
В следующей партии игры Y подумайте о строительстве столицы и о развитии оттуда.
Атлас забирает свою ношу и взваливает ее себе на спину с таким кряхтением, что становится ясно, что он думает о долге внука перед дедом.
Прискакавшие кентавры уволакивают проигравших, которые в этот раз проявляют безмолвную покорность.
– Детство цивилизации, – говорит в заключение наш преподаватель, – это все равно, что детство человека. Тогда все и определяется. В дальнейшем народы и люди будут воспроизводить те же самые реакции на новизну, и будет нелегко их изменить.
70. Мифология: породы людей
Пяти поколениям богов соответствовали пять людских пород. Первые люди произошли от Геи, богини-Земли, в эпоху Золотого века. Они жили при царствовании Кроноса в счастье и мире. Земля обеспечивала потребности своих обитателей, люди не работали, не болели, не старились, их смерть походила на сон. Символом этого периода служит дева в венке из цветов, с рогом изобилия в руках. Рядом с ней гудит в ветвях оливы – дерева мира – пчелиный рой. То был народ Золотого века, потому что золото служило символом солнца, огня, дневного света и принципа мужественности.
Ему на смену пришел народ Серебряного века. Олимпийские боги создали его после низвержения Кроноса, который, поселившись на современной территории Италии, стал наставником земледельцев. В те времена люди были злобными себялюбцами и не поклонялись богам. Символ того времени – женщина с плугом и со снопом пшеницы. Серебро связано с луной, холодом, плодородием и принципом женственности.
Зевс истребил серебряный народ и создал следующий.
Народ Бронзового века – распущенные, несправедливые, жестокие люди. Это были воины, без конца убивавшие друг друга. Символ эпохи – красавица в шлеме, опирающаяся на щит. Кстати, из бронзы выплавляли колокольчики, оповещавшие о предстоявшем жертвоприношении.
Затем Прометей создал народ Железного века. Его люди получились и того хуже. Они только тем и занимались, что устраивали друг другу западни, дрались и убивали друг друга. Это были мелочные жадины. Земля была заброшена и перестала давать урожай. Железный век символизирует грозная женщина в шлеме с волчьей головой, с мечом в одной руке и со щитом в другой. Зевс решил истребить все человечество, сохранив жизнь только одной паре «праведников»: Девкалиону, сыну Прометея и Пандоры, и Пирре, дочери Эпиметея. Он устроил всемирный потоп. Девять дней и девять ночей Девкалион и Пирра спасались в своем ковчеге, а когда вода спала, они бросили через голову камешки, от которых пошел пятый народ. К их потомкам принадлежат Эллин, прародитель эллинов, Дор, прародитель дорийцев, и Ахей, прародитель ахейцев.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V (по Франсису Разорбаку, вдохновлявшемуся «Теогонией» Гесиода, 700 г. до н. э.)
71. Вот и она
За ужином я чувствую в воздухе некоторую напряженность. Вокруг сидят привычные компании: авиаторы, писатели, киношники, но есть и новые, собравшиеся вокруг нас, троих победителей в первой партии игры Y. У Прудона, у Беатрис и у меня появились поклонники. У Прудона это, главным образом, мужчины, у Беатрис – женщины, у меня – танатонавты. Это, правда, не мешает Раулю бросить мне с горечью:
– Ну и подвел ты нас вчера!
Мэрилин старается предотвратить спор друзей и для этого меняет тему: она поздравляет меня с качественной игрой. У Фредди свое мнение и своя тема.
– Нам повезло, нас спасла Мата Хари, – продолжает он.
– Чепуха, – отмахивается исполнительница экзотических танцев, – мне нравится борьба.
– Что там произошло?
Они неуверенно переглядываются.
– Мы его видели, он врезался прямо в нас …
– Тебе ли этого не знать, он же за тобой гнался! – иронизирует Рауль.
Мне стыдно признаться, что вчера я слишком испугался, чтобы хоть раз оглянуться. Мэрилин, заботясь о единстве в нашей группе, объясняет мне:
– У него три головы: одна как у дракона, плюется огнем, вторая львиная, с острыми клыками, а третья козлиная, длиннорогая…
– В мифах такая зверюга зовется «большой химерой», в отличие от «малых химер», – объясняет Эдмонд Уэллс.
Рауль сжимает кулаки.
– Мы еле унесли ноги! У него до того толстая кожа, что даже наши анхи ее не берут.
– А еще от него жутко воняет серой! – с отвращением шепчет Мэрилин.
Все они умолкают и как-то странно на меня смотрят. Я уже чувствую себя чужим среди них. Разрядить обстановку берется Фредди Мейер.
– Странное дело, все происходит в точности как предсказал Гермес. В классе возникло три группы: A, D, N…
– Это ложное впечатление, – фыркает Рауль. – Нас разделили надвое: на выигравших и проигравших.