Страница 74 из 212
Несмотря на мои ожидания, за дверью меня не окружила бесконечная мгла. Там был освещенный проход, напомнивший проход в катакомбах. Тот же затхлый запах, те же грубые камни, желтоватый свет. Мы с Нинетт, будучи школьницами, часто ходили в знаменитые катакомбы под Парижем – зловеще впечатляющее место, – но я никогда не думала, что через проход в метро попаду в подземный туннель.
Я молча огляделась, пытаясь понять, откуда идет свет, но не нашла ни типичные кости и искусно сложенные черепа, ни электрическое освещение. На мгновение я забыла, что над нами разразился хаос, а я с двумя практически полными незнакомцами нахожусь под Парижем. Остались только восхищение, любопытство и это странное ощущение, что я в правильном месте, объяснить которое я не могла.
– Это… катакомбы? – произнесла вслух я свои мысли и взглянула на обоих братьев. – Вы что,
катафилы
?
Зим подошел ко мне и покачал головой:
– Нет, мы не лазим незаконно по катакомбам, и, строго говоря, эти туннели не являются их частью. Здесь начинается Подземелье.
Я непонимающе посмотрела на него.
– Подземелье?
Кивнув, он подошел ближе.
– Моя родина. Добро пожаловать в Лабиринт
Мондии
, Реми.
* * *
Мы полвечности бродили по бесчисленным коридорам, лестницам и проходили через двери, которые Зим и Людвиг по очереди открывали тем же таинственным способом, что и первую. На больших пересечениях, где иногда встречались и восемь тоннелей, братья без всяких колебаний выбирали соответствующее ответвление, даже не замедляя шаг. Словно они такое проделывали каждый день и знали здесь каждый квадратный сантиметр. Словно… словно это и правда их родина, и теперь они меня уводили все дальше в нее.
Я понимала, что нужно бояться, переживать, потому что понятия не имела, где нахожусь, что происходит сверху или кто на самом деле Людвиг и Казимир такие, однако мне не было страшно. По какой-то причине я не испытывала страха, хотя и не могла объяснить происходящее. Сердце стучало где-то в горле, ноги дрожали от напряжения, а руки вспотели, но все же я не боялась.
Что-то внутри заставляло меня двигаться вперед. Связано ли это было с Казимиром или тем, что он рассказал о моей семье, сказать было сложно, однако этого было достаточно, чтобы отключить любые опасения. А также сразу принять тот факт, что проходы открываются неким волшебным образом. И пусть я знала, что это совсем не нормально, переживать по этому поводу не стала. Совсем наоборот. Возможно, моя семья права, и я потеряла всякое понимание реальности.
Моя семья. Черт.
Мысль пронзила меня, словно горящая искра, и заставила все внутри замереть.
– Что такое? У нас нет времени на передышку! – настаивал Людвиг. Его каштановые волосы уже липли ко лбу.
– Моя семья, Нинетт, я… мне нужно знать, все ли у них хорошо. – Объясняя, я достала телефон, лишь чтобы убедиться, что здесь нет связи.
Ну естественно.
Казимир встретился со мной взглядом и мягко опустил мою руку, в которой я судорожно сжимала смартфон.
– Не переживай, у них точно все хорошо. Как только мы окажемся в самом Подземелье, сеть снова появится.
– Зим… – Людвиг нетерпеливо топтался на месте. – Пошли уже.
Тот демонстративно обошел брата:
– Ладно, Реми? Уже недалеко.
Мне как-то удалось кивнуть, хотя ледяной страх полз по спине. Не из-за меня самой, а из-за любимых, оставшихся где-то там, наверху. Клиника, в которой работала мама, была расположена недалеко от места взрыва, а папа… Грудь болезненно сжалась.
– Эй, не забудь дышать, ладно? – Голос Казимира показался мне приглушенным, и только тогда я поняла, что задержала дыхание.
О боже, что, если с ними что-то произошло?
– Зим, пожалуйста. Отец ждет, и
Мондия
…
– Иди. Мы сейчас догоним.
– Ага, побежал уже, – ответил Людвиг и убрал слипшиеся пряди со лба. – Разделяться мы уж точно сейчас не будем.
Я увидела, как Казимир мрачно кивнул, не отрывая взгляда своих карих глаз от меня. Здесь внизу они напоминали жидкое золото.
– Еще пара метров, Реми, и клянусь, мы как можно быстрее постараемся узнать, как там твоя семья. Даю свое слово.
Целое мгновение я не двигаюсь, а затем мне снова удается вдохнуть воздух в сжавшиеся легкие.
– Ладно.
– Ладно.
– Sacredieu
[38]
[Боже мой, черт возьми (фр.).]
. Идем дальше, – Людвиг снова двинулся в путь и выбрал следующую лестницу, ведущую нас все глубже под землю.
Чтобы не думать о родителях и Нинетт, я считала ступеньки – семьдесят восемь, а затем шаги, пока мы не дошли до следующей двери, – триста двенадцать. Дверь, отличавшаяся от предыдущих узких проходов. Даже не будучи знакомой с этим местом, я знала, что за этими широкими дверями из темного дерева находилось то, о чем говорил Казимир. Подземелье. Его Родина.
Когда дверь без предупреждения открылась внутрь, я в испуге отступила назад и врезалась в Зима. Он рефлекторно положил руку мне на плечо и слабо улыбнулся.
– Как? Она… открылась сама по себе, – прошептала я, не осмеливаясь повысить голос.
– И это самый дешевый трюк в нашем репертуаре, – заверил меня Людвиг и жестом пригласил войти. – Если господа соизволят последовать за мной… отец уже нас ждет. И, как говорится, наверху разразился ад на земле, потому наш собственный ад вышел из-под контроля. Так что давайте поспешим.
– Сначала отправимся ко мне. – Казимир отпустил меня и провел через широкий проход в помещение, похожее на огромный вестибюль замка. – Я ей обещал.
– А
Мондия
?
– Пять минут, Лу. Не больше.
Что бы Лу ни увидел в глазах старшего брата, это заставило его кивнуть, пусть и чертыхнувшись.
– D’accord
[39]
[Хорошо, согласен (фр.).]
. Не возражаю. Я предупрежу папу. Не задерживайтесь. – С этими словами он исчез в одном из коридоров, ведущих из вестибюля, и оставил нас с Зимом одних.
– Не могу в это все поверить. – Запрокинув голову, я уставилась на вызывающий головокружение высокий потолок. – Это же может быть реально, нет?
– Пойдем, я отведу тебя в спокойное место, чтобы ты могла связаться с семьей.
В голове кружилось бесчисленное количество вопросов, но в этот момент я лишь кивнула и последовала за ним в один из проходов. Здесь не было никакой маркировки или указателей, и все же Зим, как бы ему это не удавалось, без всяких проблем направлял нас по Подземелью. Уже пару минут спустя мы оказались в уютно обставленном помещении – его комнате.