Страница 75 из 212
– Здесь должен ловить телефон. Напиши семье, но, пожалуйста, ничего не рассказывай об этом месте, – настойчиво попросил он.
– Не стану, Зим.
– Спасибо. Дам тебе время, я… я постараюсь что-то узнать о нынешнем положении дел, хорошо?
Я села в широкое кресло.
– Хорошо.
Целое мгновение казалось, что он хочет добавить что-то еще, но затем он провел рукой по подбородку и покинул комнату. Дверь с тихим щелчком закрылась, и я в первый раз осознала, что вообще произошло за последние минуты.
Разговор с Казимиром, из которого я едва поняла даже половину.
Намеки, что он знает что-то о моем происхождении.
А потом появление Людвига, облако дыма над Парижем, поездка на метро, тоннели… Складывалось впечатление, что кто-то забросил меня головой вперед в жизнь, которая мне не принадлежала, и одновременно нажал на кнопку перемотки вперед.
Но реально ли это? Или нет?
Впервые за какое-то время мой телефон завибрировал и поймал обещанную связь. Дрожащими руками я достала его из сумки и тут же прикусила язык. На экране высветились бесконечные сообщения и пропущенные звонки. И все от родителей, Эстер и Нинетт.
Я быстро написала Нинетт короткое сообщение, что я в порядке, и набрала номер мамы. Уже после первого гудка она взяла трубку.
– Реми?
Mon Dieu
, ты в безопасности?
Услышав ее голос, я почувствовал, как начало жечь глаза.
– Да. Да, у меня все хорошо. А как вы?
– Я помогаю в скорой помощи, а отец направляется к Эсси. Ты где?
– В безопасности, – повторила я и проигнорировала неприятное чувство, оставленное этой маленькой ложью. – Что произошло?
Мама тяжело вздохнула, а на фоне я услышала громкие голоса, которые стали тише уже в следующее мгновение, видимо дверь закрыли.
– Мне не много известно,
cherie
, только то, что одна из башен Нотр-Дам-де-Пари внезапно обрушилась и привела к еще одной трещине в здании. Можно сказать, повезло, что церковь и площадка перед ней были закрыты из-за реставрации, но все же… есть несколько пострадавших. И много погибших. Спасательные работы все еще ведутся, но продвигаются они медленно.
Мне стало плохо.
– Как такое возможно?
– Не могу сказать. Это несчастье настигло нас неожиданно.
Несчастье.
Почему для меня звучало как-то фальшиво? В памяти всплыли слова Людвига:
Мондия закрылась, Зим. Все началось.
Что началось? Что такое эта Мондия? И как это связано с обрушением Собора Парижской Богоматери?
Я крепче сжала телефон в руке, проигнорировав острую боль из-за того, что его края впились в ладонь.
– Больше тебе ничего не известно?
– Нет, Реми, здесь и в других больницах переполох. Некоторые полагают, что дело в бомбе, другие считают, что это саботаж и терроризм. Ходит множество слухов, что это лишь начало, но правду никто не знает. – Тут кто-то выкрикнул имя мамы. – Реми, пообещай мне вернуться домой? Возьми такси и езжай прямо туда.
– Мама…
– Нет, пока мы не знаем, что на самом деле происходит, лучше рассчитывать на худшее. Пообещай мне. Пообещай, что вернешься домой.
Я закрыла глаза, потому что ложь обжигала, прежде чем ответить.
– Обещаю.
– Люблю тебя,
cherie
. До скорого. – Мама положила трубку, но чувство удушения осталось.
Нотр-Дам-де-Пари. Одна из самых важных достопримечательностей нашего города рухнула всего через пару мгновений после того, как Людвиг и Казимир обсудили начало катастрофы.
Каким-то образом все это было связано с братьями.
А теперь и со мной.