Страница 24 из 212
– Я тоже тебя люблю, братик. – Людвиг послал мне воздушный поцелуй, который я, к сожалению, все же заметил, прежде чем повернуться к шкафу с одеждой. Небрежно засунул кофту в самое нижнее отделение и вместо нее достал чистую белую рубашку. Уже меньше чем через час мы с Араменой встретимся в Люксембургских садах, и я пока еще не знал, как мне вытащить из нее информацию, при этом не выдав
Мондию
и нас. А нам чертовски не хватало времени.
Позади меня Людвиг с шумом захлопнул книгу, пересек просторную комнату и оказался прямо перед мной.
– Папа тебе еще что-то рассказал? О том, как много времени у нас осталось? – Он произнес этот вопрос непривычно тихим голосом. Лу всегда был громким по натуре, тем, кто легко возмущается и не заботится, каково мнение других о себе. Качество, которым я восхищался. И из-за которого я часто забывал, что под всем этим скрывается чувствительный и умный человек.
Я захлопнул дверь шкафа и покачал головой:
– Нет, я знаю столько же, сколько и ты, и, судя по жаркой дискуссии сегодня утром, попытки папы и Корбина найти ответы на полках
Мондии
оказались безуспешными.
– Я не понимаю, почему нам не помогает Библиотека. Она должна знать, что ей предстоит. – Его лоб прорезали глубокие морщины, и он сполз по стене. – Она самое умное существо в этом мире.
Мгновение я просто смотрел на него, потому что этой ночью именно эти мысли крутились и крутились в моей голове.
Мондия
– Мировая библиотека – была не просто буквально бесконечным собранием книг в пещере с разветвлениями коридоров, чей точный размер никто не знал. Она была живым, думающим созданием с сердцем из шестеренок, которое мы до сегодняшнего дня никак не могли объяснить. Никто из нас не знал, как работает
Мондия
. Никто не мог сказать, почему большинство первых изданий почти каждой книги этого мира, как по волшебству, попадало на ее полки, хотя остальные нам приходилось выслеживать и самим приносить в
Мондию
. Однако мы с уверенностью знали, что Земля вращается на оси
Мондии
. Что каждая книга находится на своем месте, что Библиотека должна быть полной, чтобы сохранять баланс. И что для этого баланса, как минимум, нужен член семьи
Рипари
, который бы поддерживал правильный ритм сердца – часового механизма.
– Думаю, это одна из ее бесчисленных тайн.
Людвиг пренебрежительно фыркнул.
– Это не тайна, а просто глупость.
Мондия
позволяет нашему миру рухнуть. Где ее инстинкт самосохранения? – Уголок моих губ приподнялся, потому что теперь брат уже больше походил на себя. – Возможно, тебе стоит искать ответы вместо папы и Корбина, Зим.
– Что ты имеешь в виду? – Я подошел к письменному столу и засунул пару вещей в сумку. – Что это поменяет?
– Мне же не надо произносить это вслух, да? Твое эго и так уже слишком велико, – ответил Людвиг, опустившись на край стола. – Но ладно, скажу еще раз: ты один из самых сильных
Писателей миров
нашего времени. В отличие от отца и дяди у тебя есть
Прыгающий по слогам
, чего не было уже многие годы, и ты… у тебя просто другая связь с
Мондией
.
Я напряженно посмотрел на брата и не смог побороть поднимающуюся во мне волну нервозности. Кто-то узнал о моей способности видеть слова?
– Что ты имеешь в виду?
– Я слышал, как папа говорил об этом. Что ты до официальной инициации получил способности
Писателей миров
– мог читать, не обучаясь этому, говорить на всех языках, неважно, живой это язык или мертвый, не говоря уж о том, что ты мог открыть
Мондию
, когда у тебя еще не было
Сигно
. – Его голос стал тише, а взгляд пронзительнее. – Это должно что-то значить. Ты другой.
Отлично, даже среди необычных я фрик.
Словно по нажатию на кнопку мое
Сигно
начало чесаться. Это признак
Писателя миров
, который мне нанесли черными чернилами под кожу между лопаток.
– N’importe quoi!
[32]
[Полный бред! (фр.)]
– Чушь. Мы все на это способны. Не велико дело, а Дот – всего лишь счастливое совпадение. Ты также мог бы получить
Прыгающего по слогам
.
– Но не получил. И если все это такое
обычное
дело, почему отец тогда говорил что-то об особенном даре, который, как он подозревает, у тебя имеется?
Черт, папа что-то подозревает.
– Особенный дар? Он бы уже проявился, не думаешь? Просто забудь, я не ключ к решению, Лу. – Я махнул рукой и повесил сумку на плечо. – Единственный, кто что-то может изменить – Арамена. Так я надеюсь.
– Иногда мне правда кажется, что я самый старший и мудрый из нас двоих.
– Мечтай дальше. – Улыбаясь, я стукнул кулаком его по плечу и направился к двери. Напряжение сразу же снова наполнило мои конечности. – Лучше пожелай мне удачи.
– Нам не удача нужна. Нам нужно чертово чудо, Зим.
6-й округ, Париж
Парк был безнадежно забит людьми. На зеленой поверхности расселись друзья и семьи, наслаждаясь солнцем. По светлым гравийным дорожкам толкали коляски, а горячий воздух был наполнен гулом голосов множества людей. Вот и получилось «тихое место для разговора». Но возможно, Арамена именно поэтому выбрала такое место, и, честно говоря, не могу ее винить в этом. Она не знала, кто я, у нее не было причин мне доверять, и я заметил, как сильно ее поразило произошедшее в пятницу. Наверное, мне стоит порадоваться, если она вообще появится.
Я снова перевел взгляд со скамейки на дорожку и подтянул ногу за колено. Арамена уже опаздывала на пятнадцать минут, и я постепенно терял надежду.
Merde
, наверное, не стоило отпускать ее в пятницу. Если она действительно была
Рипари
, нашим последним шансом, то…
–
Salut!
[33]
[Привет! (фр.)]
Я резко поднял голову и, загородив рукой глаза, увидел Арамену, стоящую на фоне солнца примерно в метре от меня перед скамейкой, и в отличие от прошлого раза на ней сегодня была темно-синяя футболка, доходящая до середины бедер, а тонкий полосатый пуловер она повязала вокруг талии. Длинные волосы, казавшиеся то каштановыми, то русыми, ниспадали на узкие плечи, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это та же рассерженная девушка из метро.
– Ты пришла, – замедленно и не очень красноречиво сообщил я, прежде чем вспомнил про манеры и встал. И снова заметил, что она едва достает до моих ключиц.
Ее губы слегка изогнулись.
– Я сама не могу в это поверить.