Страница 117 из 212
убили
Писателя миров
прямо посреди Парижа?
Как нам разгадать загадку при таких обстоятельствах?
Но я чувствовала нарастающее напряжение Нинни, давящий взгляд Казимира и понимала, что сейчас не то время.
– Спасибо, – тихо сказала я, обращаясь к Зиму, когда мы попрощались с Валентином и теперь направлялись в одну из комнат для совещаний рядом с главным залом.
Он немного поколебался, а потом сдавленно выдохнул.
– Надеюсь, эта история не повторится.
– Нинни не Эделин.
– И Нинни идет примерно в тридцати сантиметрах позади вас и слышит каждое слово, – сказала моя лучшая подруга и снова стала больше похожа на саму себя, пусть даже в ее голосе слышался страх. Я отлично могла представить, как она должна себя чувствовать, ведь меня саму не так давно толкнули в этот мир.
Шагая вперед, я повернулась к ней:
– Мне жаль, Нинни.
– Кого-то правда убили? И о какой загадке речь?
Я пошла рядом с лучше подругой.
– Возможно, стоит начать сначала.
* * *
Примерно два часа я рассказывала Нинетт Бофор все, что знаю о
Писателях миров, Нова, Рипари
и
Мондии
. Все это время Нинни не произнесла ни слова, почти не шевелилась, а по выражению ее лица нельзя было понять ее мысли. И пусть от ее пристального взгляда мне было не по себе, я была благодарна за то, что она меня не прерывала и дала время найти правильные слова. Казимир также молчал, выражение его лица было словно бы скрыто огромными дверями, но я знала, что ему не нравилось раскрывать непосвященной одну из самых больших тайн человечества, учитывая, что она не давала клятву. Тем не менее он иногда приходил мне на помощь, когда я не могла нормально что-то объяснить.
– В настоящее время мы не знаем, что
Нова
планируют. Зелла призналась мне, что они планировали взять меня в заложники и отвезти к Чарльзу Рамси, но это не соответствует нашим предположениям, что они лишь подстерегали нас в Эдинбурге, или тому факту, что Юго умер от их руки. Людвиг сказал по телефону, что они нашли Юго рядом с Сакре-Кёр и напали на него с ножом, он еще сумел сбежать в первый отрезок туннеля и сообщить об этом центральному управлению, прежде чем истек кровью.
Я сглотнула, но в горле застрял ком.
– Это ужасно. Они оставили его умирать на улице?
– Возможно, они планировали для Юго нечто другое, но после его побега
Нова
это не удалось. – Зим встал и провел рукой по волосам. – Но точно не могу сказать. Знаю лишь, что мы поймем мотивы
Нова
, когда откроем
Мондию
, и для этого…
– Вы должны разгадать вторую загадку, насколько я правильно поняла, – впервые с тех пор, как мы зашли в комнату для совещаний, вмешалась Нинни.
– Правильно – что ты думаешь обо всем этом?
Моя лучшая подруга пожала плечами, словно мы за последние часы лишь вели беседу о погоде:
– Как сказал твой вор, не нужно все рассматривать со стороны логики, и тогда в этом есть смысл.
Я открыла рот, но не издала ни звука. Не нужно было удивляться, что Нинни так отреагировала. У нее всегда была слабость к теориям заговора и сверхъестественному. Не знаю, как часто мне приходилось выслушивать о том, существуют ли вампиры или что в некоторых частях Парижа есть призраки. Уже не говоря о слухах и мифах, касающихся катакомб.
– И это тебе подходит. В том, что касается
Рипари
, что ты так ничего и не узнала о своей биологической семье и чувствовала, что не могла найти свое место. Все указывает на то, что ты часть этого второго мира.
Казимир отчетливо прокашлялся и резко отвернулся, чтобы скрыть улыбку на губах.
Я ее все равно увидела и бросила убийственный взгляд на его спину.
– Теперь нужно поговорить о клятве. Я не хочу, чтобы мой мозг поджарили просто потому, что я непреднамеренно произнесу слово «библиотека». Или скажу что-то еще слишком близкое.
– Этого не произойдет, Нинетт, – сухо ответил Зим.
Я помассировала переносицу и поставила локти на стол.
– Мне жаль, что я раньше тебе об этом не рассказала.
– Не могу поверить, что говорю это, но я все понимаю. Это не просто твоя тайна, Реми, но и их. – Нинни посмотрела на Зима, облокотившегося на спинку стула, и, нахмурившись, бросила взгляд на хаос на столе. – Это не тебе было решать.
Я улыбнулась уголком губ.
– Кто ты и что ты сделала с моей лучшей подругой?
– А это моя тайна. – На ее губах, как в зеркале, отразилась моя полуулыбка. – Как именно вам нужно помочь библиотеке, чтобы удержать этих
Нова
?
– И то и другое напрямую связано. Открытие библиотеки является главным приоритетом, и пока что мы не можем сконцентрироваться на
Нова
. Кроме того, нигде нет большего собрания знаний мира, я уверен, что в
Мондии
мы найдем записи, которые помогут нам двигаться дальше.
Нинетт напряженно провела рукой по волосам.
– Как именно выглядит загадка?
Казимир бросил на меня взгляд, а потом протянул Нинетт кубик, лежавший посредине стола.
«
Сначала печать делает мысли видимыми для глаз. Направляйтесь к истокам печатных книг, истокам наших букв, любой путь в созданном человеком мире вам будет открыт
», – пробормотала она и провела пальцами по дугообразным темным буквам. – Мы говорим о Гутенберге и Майнце, да?
– Да? – Я подсела ближе. – Нам не хватает точного предмета. Как пера в Эдинбурге.
– Хм. Исток букв… есть стишок про «В»: Я начало вечности, я есть в новеллах и виршах, я появляюсь в конце концов, нас двое во вдохновении… Решение – «
В
». Возможно, исток букв – это «
В
». Но это никуда не ведет.
По какой-то причине мое сердце забилось сильнее. Я вспомнила ту детскую загадку, которую нам загадал ее отец, когда мы еще учились в начальной школе.
– Нинни, это… это может сработать. Что думаешь, Зим?
Он медленно кивнул.
– В таком направлении мы пока что еще не думали. При этом, возможно, кубик указывает на определенную букву – например, ячейки печатного станка, если говорить о книгопечатании.
Я снова обдумала его слова.
– Или мы говорим об «А».
– А? – Нинет вопросительно сморщила лоб.
– Исток букв, – объяснила я, – начало алфавита. А.
Именно в этот момент Людвиг решил без предупреждения завалиться в комнату. Его щеки покраснели, и даже для самого себя он выглядел слишком оживленным.
Зим оттолкнул стул и посмотрел в глаза брату.