Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 105 из 212

, берет истоки у друидов, четыре круга обозначают четыре элемента жизни, а пятый – символ Вселенной, где элементы находятся в равновесии. Баланс жизни, сохраняющийся благодаря порядку в Мировой библиотеке. Юные

Писатели миров

получают такой знак во время инициации, и он, соответственно, открывает и проход в

Мондию

, что-то вроде ключа, который мы с собой носим. Он связывает нас с Библиотекой и напоминает о нашем задании.

Я молча смотрела на его лицо.

– Поверить не могу, что остальное человечество даже не знает о существовании

Мондии

и всех этих тайн. Что мир идет своим чередом только потому, что вы следите за полками в Библиотеке.

На его лице появилась легкая улыбка.

– Без этих тайн нас давно бы уже не было. Некоторые знания слишком опасны, чтобы необдуманно ими делиться. – Я аккуратно обработала рваную рану и сосредоточилась на нижней губе. От взгляда Зима по коже бежали мурашки, но он молчал, пока я обрабатывала рану, а тишина момента оказалась неожиданно интимной. Но так же быть не должно, да?

– Спасибо, Реми, – сказал Зим, когда я приклеила пластырь на рану и отошла.

– Что там с ребрами?

– Не думаю, что они сломаны. Через пару дней все должно пройти.

Я скептически посмотрела на него и уложила вещи. Пусть мне это не нравилось, но Казимир был прав: у нас не было возможности просто пойти в больницу, а я мало чем могла помочь при сломанных или ушибленных ребрах.

После того, как Зим переоделся, при этом делая вид, что ему совершенно не больно, мы уселись за стол. Перед нами стоял весь набор из мини-бара, а также шкатулка из замка Святого Ангела и маленькая сумка через плечо с рваной ручкой.

– Я забрал ее у Зеллы, – сказал Зим и подтянул ее к себе. – Но внутри ничего не было, кроме носовых платков, помады и телефона. Я уже вытащил сим-карту и выключил геолокацию, но в любом случае не думал, что мы много узнаем благодаря ему.

– Это одноразовый телефон?

– К сожалению. Сообщений или звонков практически нет. Возможно, наши люди в Подземелье смогут больше узнать и с помощью него найти местоположение их укрытия в Лондоне. Какую-то информацию. Нам все еще не хватает данных, чтобы понять мотивацию

Нова

и почему они хотели взять в заложники именно меня…

Я опустила колу и нахмурилась.

– Почему это странно? Вполне вероятно, речь о шантаже, разве нет?

Покачав головой, Казимир убрал сумку.

– За последние десятилетия

Нова

, сталкиваясь с нами, ни разу не брали заложников. – В его словах сквозила боль, никак не связанная с ранениями. – Они убивали, чтобы ослабить нас, истребить, ничего более. Должно быть, что-то изменилось. Эта мысль уже приходила мне в голову, когда Зелла впервые объявилась.

Я вопросительно скривила губы.

– Почему?

– Зелла Рамси – дочь Чарльза, дочь предводителя этих чертовых

Нова

. Он ее просто так не пошлет на охоту, если речь не идет о чем-то важном.

Я задумчиво запоминала новую информацию.

– Может ли быть, что они знают о

руководстве

?

– Ни при каких обстоятельствах. Должно быть что-то другое. – Явно недовольный, Зим провел рукой по лбу и скривился, коснувшись раны. – И хотя не хочется оставлять этот вопрос без ответов, происходящее сейчас важнее.

Я проследила за его взглядом, он смотрел на шкатулку, казавшуюся неуместной среди еды, бумаг и других вещичек.

– Думаешь, там находится описание создания ключа?

– Когда посмотрим, узнаем. – Его многозначительный взгляд заставил меня поднять руки.

– Не смотри так. Замок деформирован, а без инструментов и резака по металлу я не справлюсь.

– Отложи хоть раз логику в сторону, Реми. Тебе не нужны инструменты, чтобы открыть шкатулку. Я думаю, что ни один инструмент в мире не сможет открыть ее. – Зим поднял коробочку и протянул мне. – Шкатулочке нужна только ты.

И снова мне показалось, что Казимир видит во мне больше, чем есть. Скрежеща зубами, я уставилась на холодный металл, покрытый прекрасным орнаментом и украшенный маленькими драгоценными камнями. Шкатулка была, вероятно, невозможно дорогой, но если мы не сможем увидеть, что внутри, нам она абсолютно бесполезна.

– Что-то привело тебя именно к этой шкатулке, Реми, и что-то поможет тебе открыть ее. – Его голос звучал спокойно, и все же я слышала в нем давление. Нетерпение, потому что мы оба знали, что это

руководство

– лишь начало, и без него… у нас ничего нет.

– Не знаю, Зим, я… откуда это мое

жужжание,

или

шепот

, но сейчас его нет. – Я раздраженно отставила шкатулку. – Возможно, нам поможет Анастасия или Дот, но я не могу.

Мне хотелось отвернуться, но Зим удержал меня за руку.

– Почему ты борешься с этим?

– Я не борюсь, Казимир. Поверь, я тоже считаю, что было бы лучше, если бы я была способна сделать все те замечательные вещи, в которые ты веришь, всего лишь щелкнув пальцами. Хотела бы я просто решить вашу проблему, но не знаю как, ясно?

Его карие глаза потемнели, он нахмурился и покачал головой:

– Ты способна на это, Реми. И более чем.

Фыркнув, я высвободила руку.

– Но не по нажатию кнопки, судя по всему. Я не дрессированная обезьянка.

– Реми, пожалуйста.

– Я снова попробую в Париже, – ответила я прежде, чем он успел что-то сказать, и разозлилась, что я могу предложить только это. Но правда в том, что я действительно понятия не имела, как открыть шкатулку. Не знала, что значит быть

Рипари

, и даже не знала, что значит быть самой собой.

* * *

Весь день и вечер я провела в гигантской мягкой, как облака, кровати и думала обо всем, что узнала за последние дни. Зим дважды стучал в мою дверь, но я не ответила, потому что мне нужно было время и… и потому что Зим так же относился к тому, что я полностью не понимала. Я не понимала, почему мои мысли часто вращаются вокруг него, не понимала, почему его близость каждый раз пронзала кожу, словно электрическое покалывание, и не понимала, что прочитала в его взглядах в ванной или нише церкви.

Что при этом чувствовала.