Страница 104 из 212
, недалеко от нашего отеля и тем не менее достаточно далеко, чтобы никто не обратил внимания на наше жилище. Я быстрым шагом пересекла мост Ангела, на котором толпилось море туристов и уличных торговцев, внимательно пробежав глазами по толпе, пока не дошла до конца и не последовала за изгибом Тибра. Через несколько минут появилась церковь с широкими ступенями, римскими колоннами, капителями и светлым основанием. Я еще раз осмотрелась на маленькой площади, потом забралась по лестнице наверх и зашла в прохладное помещение церкви. После жары снаружи я задрожала от холодного воздуха внутри и стала пробираться глубже в древнее здание, скрестив руки на груди. Дошла до пожилой дамы, сидевшей и молящейся на скамейке. Приглушенный шум улицы почти затих. Зима найти я не могла, не было никаких намеков, что он здесь…
Внезапно длинные пальцы обхватили мое запястье и потянули в нишу рядом со входом. Прежде чем я успела издать хоть звук, чья-то рука закрыла мне рот, мешая произнести хоть слово.
– Тс-с, это я. – Голос прозвучал так близко к моему уху, что я невольно покрылась мурашками.
Хватка ослабла достаточно, чтобы я могла в узком углублении развернуться к Казимиру – и в этот момент я порадовалась, что его пальцы все еще были на моих губах. Иначе при взгляде на него я бы вскрикнула. На левом виске виднелась рваная рана, кожа вокруг стала фиолетовой, нижняя губа была разбита, и, судя по тому, как он тяжело опирался на стену, были и другие повреждения, приносящие боль. Его светлая рубашка покрылась пылью, в темных волосах застряли травинки, брюки порвались на коленях и были в крови.
–
Dieu
[60]
[Боже (фр.).]
, Зим, что произошло? – прошептала я, когда он меня отпустил, и инстинктивно подняла руку к его лицу. Под моими пальцами его кожа казалась горячей и влажной.
– Я наткнулся на забор.
– Я сама могу себя обманывать.
– Реми…
– Кто-то должен на это посмотреть. Где еще тебя ранили? – Я пропустила его возражения и сузила глаза. Когда я осторожно провела рукой по синяку, Казимир вздрогнул.
– Мы не можем обратиться к врачу, Реми, не сейчас. Я переживу. – Мне хотелось возразить, но Зим продолжил: – Оно у тебя?
Я медленно кивнула и опустила руку.
– Да, а что насчет тебя? Где
Нова
?
– На данный момент они, надеюсь, больше не представляют проблемы, – кратко ответил он и беспокойно глянул поверх моей головы в пространство церкви. – Давай вернемся в отель и потом как можно быстрее в Париж. Мне не нравится, что мы в том же месте, что и эта зараза – и при этом еще и в незнакомом городе.
Я сглотнула и положила ладонь на его грудь, чтобы его остановить. Судя по тому, как он скривился, было что-то еще.
– Что они сказали, Зим? Есть что-то еще.
Явно испытывая смешанные чувства, он пробормотал пару слов на иностранном языке, а потом его плечи опустились.
– Они хотели не просто разделаться со мной, но и захватить меня в качестве заложника и отвезти в Лондон.
– Что это означает?
– Не знаю. – За его ответом последовал тяжелый вдох, а потом он показал на сумку в моей руке. – Но, возможно, вот это нам теперь поможет.
* * *
Зим был прав: у того, чтобы остановиться в непомерно дорогом фешенебельном отеле, были свои преимущества, потому что никто не стал задавать вопросы, когда мы, вспотевшие и с очевидными ранениями, зашли в золотой вестибюль и поднялись в номер. Я все время рассчитывала, что кто-то нас остановит и обвинит в воровстве, и просто не могла побороть желание постоянно оглядываться. И только когда закрылись двери номера, я смогла выдохнуть и впервые почувствовала, насколько глубоким был страх на самом деле. Руки дрожали, сердце неровно колотилось, а в голове царил беспорядок.
Пока Зим не встал передо мной и не переплел наши пальцы.
– Мы справились, Реми, – тихо произнес он, встретившись со мной взглядом. – Ты это сделала.
Я сглотнула.
– Мы еле справились.
– «Еле» – это хорошо, если в конце концов этого достаточно.
Я с сомнением взглянула на его синяки и раны. Опять мое сердцебиение ускорилось, и мне стало ясно, что дело в нем. Что я боялась за Казимира, а не за себя или шкатулку, а за… него. Я поспешно отвернулась.
– Нужно все равно позаботиться о твоих ранах, так тебя в самолет не пустят.
Зим сделал шаг назад и наклонил голову.
– Согласен.
Казимир исчез в ближайшей ванной, а я пока поискала перевязочный материал, который по прибытии сюда мы бездумно бросили на диван. Трудно поверить, что прошло всего несколько часов с тех пор, как мы приземлились в Риме. Покачав головой, я наконец последовала за Зимом в ванную комнату, и мой взгляд на слишком долгое время задержался на его обнаженной спине. Слегка загорелая кожа скрывала рельефные мышцы, но с левой стороны на ребрах расплывался огромный синяк, который, должно быть, приносил ужасную боль. И все же мое внимание привлекло нечто другое. Между лопатками Зима был нарисован черный знак из пяти колец, по какой-то причине мне знакомый, но почему – я сказать не могла. При этом казалось, что он мне должен быть знаком. Словно это знание засело где-то глубоко во мне.
– Реми?
Я откашлялась, когда осознала, что Зим повернулся ко мне, и без нужды подняла перевязочный материал.
– Все нашла.
Уголки его губ приподнялись, и он кивнул.
– Я же говорил, что это понадобится.
– Не тот случай, когда быть правым это хорошо, – пробормотала я и заставила себя больше не смотреть на его татуировку. – Можно?
– Я могу и сам, если тебе неловко. – Его голос был не громче тихого шепота, и я осознала, как близко друг к другу мы стоим.
– Нет, я… просто… татуировка на твоей спине… – Я не закончила предложение, потому что не знала, как объяснить, что она меня странным образом привлекала, в то время как многие чернильные рисунки и буквы, нанесенные на его кожу на предплечьях, оставляли равнодушной.
– Она тебе знакома?
Пожав плечами, я пропитала марлю дезинфицирующим средством.
– Мы называем это
Сигно
, это знак нашего мира,
твоего
мира, Реми.
Я подошла к нему и поднесла марлю близко к его лицу. Зим сел на край большой круглой ванны и смотрел на меня. В его глазах сияли бесчисленные карие тона.
– Что ты имеешь в виду?
– Это символ
Мондии