Страница 18 из 95
В этом было что-то наивно-детское – нашкодить, а затем сделать вид, будто ничего не было или что все так и задумывалось. Вот и Иван, уже не колеблясь, отпил понемногу из второй и третьей кружки и обозрел стол, проверяя, чтобы все выглядело непотревоженным. На всякий случай.
Внезапно из открытой двери в сени донесся шум со двора: шорох травы под несколькими парами ног и громкая перебранка.
– … точно кто-то прошел, иначе старейшины не бросили бы гребень, – недовольно договаривал молодой бас.
– Тогда почему мы никого не нашли? – вопрошал второй голос, тягучий, как мед, – таким песни петь и всех девушек округи зачаровывать.
– Может, они ошиблись? – неуверенно спросил еще мальчишеский, судя про проскальзывающим звонким ноткам, голосок.
– Старейшины не ошибаются, – сурово отрезал бас.
– Как бы то ни было, мы весь перелесок обегали – и ничего. Ладно бы днем дело было, а в темноте шататься по земле – так себе веселье, – осуждающе заметил второй голос. – Уж не знаю, что тебе там послышалось, но следующие два дня готовишь ты, раз не оценил по достоинству мою кашу и вынудил нас оставить ее стыть на столе.
– А я кушать хочу, – жалобно вздохнул мальчишеский голосок.
– Ты всегда хочешь есть, – беззлобно проворчал бас.
Иван метнулся к окну и, припав к стене, выглянул наружу. Из леса к избе неторопливо направлялись трое, и если в ночной темноте различить черты их лиц было сложно, то даже половины луны хватило, чтобы высветить оружие в их руках – меч, копье и длинный лук.
Взгляд Ивана заметался по избе. Да, он собирался познакомиться с обитателями дома, представиться им, рассказать свою историю, спросить совета, не зря же волшебный дуб направил его именно сюда. Но столкнуться нос к носу с вооруженными хозяевами, когда ты без спросу зашел в их дом, пусть даже они и оставили входную дверь нараспашку, заходи не хочу… Инстинкты, сверх меры обостренные за последний год, взыграли, и Иван сам не понял, как уже юркнул в сени и за примеченную ранее дверь чулана.
Он услышал, как молодые люди, не таясь, громко топают по ступенькам крыльца и заходят в сени.
– Кто оставил все двери открытыми? – возмутился бас.
– Кто последним выходил, – ехидно отозвался мелодичный голос.
– Простите… Но ты нас так гнал… – повинился мальчишеский голос.
Его прервало громкое шарканье, как если бы кто-то резко остановился посреди шага. Стало тихо.
Иван, боясь дышать, изо всех сил прислушивался, но собственный грохот сердца, казалось, выдавал его на весь лес. Он запоздало понял, что выбрал не самое удачное место для пряток – в чулане не было окон, получалось, он сам себя загнал в угол.
Не успел он толком себя выругать, как дверь резко открылась, и в следующий миг чья-то сильная рука схватила Ивана за загривок рубахи и вытащила в сени.
– Эй! – вскрикнул он, брошенный на пол, но проглотил возмущение, когда прямо перед его носом блеснуло острие меча.
Взгляд Ивана медленно скользнул по наточенному лезвию, простой и крепкой рукояти, схваченной загорелыми мозолистыми пальцами, по бугрящимся мышцам руки, переходящей в мощное плечо, толстую мускулистую шею и молодое лицо с крупным носом и толстыми, сейчас сжатыми в нитку губами. Широкий лоб пересекал посередине кожаный шнур, придерживающий густые коричневые волосы, убранные в низкий хвост на затылке. Темно-коричневые глаза под нахмуренными бровями смотрели грозно и холодно, и Иван невольно сглотнул. Все считали его старшего брата богатырем, но этот молодец хоть и был по возрасту ровесником Павла, а может, даже немного младше, явно превосходил того как в росте, так и в ширине плеч.
«С такими лапищами и силищей ему бы деревья голыми руками ворочать», – подумал Иван, чувствуя, как по жилам разливается неприятный холодок.
Его взгляд сместился на стоящего сбоку от мечника юношу помладше. Он был высоким, наверное, где-то на полголовы выше Ивана, и поджарым, как охотничий пес, так что под кожей оголенных рук можно было разглядеть каждую жилку и мышцу. У него было красивое лицо с прямым носом, высокими скулами, очерченным ртом и большими глазами в окружении густых коричневых ресниц, которым бы позавидовала любая девушка. Сами же глаза были темными, почти черными и особенно притягательными на фоне светлых кудрей. Он был вооружен копьем, но держал его расслабленно, направив наконечник в пол.
Третий, как Иван и предположил по голосу, был еще мальчишка лет тринадцати. Невысокий, худой и нескладный, с взъерошенными рыжими волосами и облезлым веснушчатым носом на округлом лице. Его серо-голубые глаза под выцветшими бровями смотрели на Ивана с опаской и живым любопытством, а тонкие длинные пальцы с оцарапанными суставами нервно мяли ремень заброшенного за спину колчана.
– Ты кто? – прогудел богатырь и слегка махнул мечом, привлекая внимание Ивана.
Он сглотнул и, посмотрев ему в глаза, сказал, слегка запнувшись:
– М-меня зовут Иван. Я пришел… э-эм, из другого мира?.. – Не найдя понимания, он добавил: – Волшебный дуб? С двумя ветвями, одна – на запад, другая – на восток?
Пока светловолосый и рыжий переглядывались, богатырь, слегка сощурившись, нетерпеливо бросил:
– Мы знаем, откуда ты. Иначе нас бы сейчас не окружала непролазная чаща.
Иван озадаченно нахмурился, не понимая, о чем он.
– Что я хочу знать, – продолжил тем временем богатырь, не опуская руки с мечом, – так это что ты тут делаешь и кто разрешил тебе заходить в чужой дом? Если у вас там, по Ту Сторону, такие порядки, то это не значит, что у нас так заведено.
– Я не… – начал было Иван, оскорбившись за родной мир, но осекся, признавая в глубине души свою неправоту.
– Может, он просто хозяев искал, дверь-то была открыта? – тихо предположил рыжий мальчик.
– Тогда чего он в чулане прятался? – не согласился светловолосый юноша, не сводя с Ивана своих пугающих темных глаз, что, казалось, пронзали его насквозь. – Почему не встретил нас в сенях?
– Может, потому, что вы шли к дому, махая мечом и копьем? – взбудораженный его пристальным взглядом, огрызнулся Иван.
– А тебе есть чего бояться, чужак? – Толстые губы богатыря тронула ухмылка.