Страница 94 из 95
Глава 23 ЭПИЛОГ
— Подожди, не стреляй. Обойдём его сзади. Не будем спешить.
— Боже правый, кто же создал такое чудовище?
— Кто бы ни создал, а тварь у него получилась медлительная. Что нам на руку! Я пошёл.
— Пьер!
— Что?
— Береги себя. Ты больше не неуязвим.
Он улыбнулся и легко спрыгнул с парапета на шею громадной змееподобной твари. Та взвилась, хлестнула хвостом как раз там, где только что стояла Дина. Ну и кто себя не бережёт?
Выстрел встревожил голубей на крыше, опалённой закатом. С ближайших клёнов полетели багряные листья. Чудовище с акульей пастью и недоразвитыми передними лапами сбросило с себя Пьера, но поздно: глассиевый нож уже был в теле монстра. Вторая пуля попала химере в голову.
— Сходили в театр, — фыркнула Дина, поправляя порядком испачканное платье. — Подол теперь не отчистить, а горжетку и вовсе придётся выбросить.
Пьер подобрал меховую безделицу из лужи двумя пальцами.
— Пожалуй, её нам уже не спасти, — сказал он с усмешкой.
Откуда-то уже бежал смешанный патруль: маг и простой городовой.
— Ну Зорина! Я ж просил больше не делать нашу работу! — сказали оба слаженным дуэтом.
— А надо было ждать, пока химера съест кого-нибудь из зрителей или, быть может, пустить её на сцену? — насмешливо спросила Дина. — Вы прибыли через десять минут после третьего звонка, тогда как тварь появилась после первого.
Маггор Прохоров тяжело вздохнул.
— Как вам с такой женщиной работается, Пётр Николаевич? — спросил он. — У неё же всегда наготове пистолет и ядовитая шутка.
— Ни тем, ни другим меня уже не удивишь, — ответил Пьер. — К тому же мы работаем в разных ведомствах.
— Когда у тебя свадьба, Зорина? — пристал городовой Сычёв. — Надеюсь, вампиры, химеры и оборотни не приглашены?
— Нет, пожалуй, и одного Тугарина будет достаточно, — сказала Дина. — Тем более, что он не один придёт, а всем магическим приказом пожалует.
— Запишусь в этот день на дежурство, всё спокойнее будет, — проворчал Прохоров. — Лучше в патрули каждую ночь ходить, чем выпивать в такой компании. Ничего личного, сударь, — покосился он на Пьера.
— Ну и зря. Где вы ещё такую компанию застанете? — усмехнулся тот.
— Моё почтение, — откозыряли патрульные и отправились в свой дозор. Дина и Пьер остались на большой площади перед театром.
О том, чтобы идти теперь в оперу, и речи не шло. Наряды были испорчены, публика взбудоражена, а слушать, как от излишних переживаний певцы вдохновенно дают петуха, хотелось меньше всего.
— Скоро стемнеет, — сказала Дина задумчиво. — Если переодеться и убрать подальше печати и бляхи, можно здорово поохотиться.
— Премию за пойманных или убитых не на службе тварей не выписывают, — напомнил Пьер.
— Ну не чай же пить, — откликнулась Дина.
— Я бы попил. Заодно обсудим, где нам искать тех, кто опять принялся за старое.
Однако едва они добрались до дома Безрукова, как стало понятно: не будет ни обсуждений, ни чая. Помолвка у них состоялась, а свадьбу собирались сыграть лишь после Покрова — так хотелось отцу Дины, обстоятельному человеку, любившему и ценившему старинные традиции.
Дина и Пьер никакие традиции не почитали, к предупреждениям и предсказаниям звёзд относились легкомысленно, а вот друг друга уже видеть не могли спокойно. И так как дело считали решённым, то потихоньку от родных грешили минутами сладостной близости. Останавливались, пусть и с трудом, не переходя последнюю черту. Но поцелуи и ласки с каждым разом становились всё длительнее, всё откровеннее. Всё ближе.
Нынче, после неудавшегося посещения театра, оба оказались чересчур взбудоражены, чтобы остановиться. И когда Пьер потянул Дину за собой в спальню, она не противилась и не останавливала его. Им не требовалось ни благословение церкви, ни согласие небесных светил, не надо было спрашивать друг у друга дозволения.
Испорченное платье упало на пол, следом — нижние юбки и корсет. Нетерпеливым взорам Безрукова открылось всё самое сокровенное, жадным губам и рукам довелось коснуться совершенства форм, и девушка, тихо постанывая, отдалась ему сполна. Он касался её груди, постепенно забывая о сдержанности и наполняясь желанием. Он ласкал её пальцами там, где мечтал побывать уже давно, и Дина доверчиво раскинулась пред ним, приглашая — войди.
В конце концов, она ведь доверилась Пьеру ещё тогда, когда он был вампиром, и он не единожды мог воспользоваться ею, но не стал. Она доверяла беспрекословно и безоглядно, а он никогда бы не подвёл.
Так что сейчас они утопали в страсти и неге и не думали ни о прошлом, ни о будущем. Было лишь то, что было: безумные ласки, нарастающая истома, игривые покусывания, стоны, было то, чего не остановить.
Немного боли. Немного крови. Много любви.