Страница 70 из 95
* * *
Теперь же, в 1890 году, интерес к Стефану у него появился.
Стефан.. Анатольевич? Или всё-таки Алексеевич? Нет, нет, что-то не до конца сходится: ему ведь всего шестьдесят, а Дине двадцать три.. Или он так рано обзавёлся семьёй, а его дочь и того раньше? Но всё равно, если ему шестьдесят, то, выходит, Зиночка успела.. Успела стать любовницей Арсенина ещё до того, как Пьер сделал официальное предложение? И в тот злополучный день была уже беременна? «Вот это очень внезапно, — думал ошеломлённый Безруков шестьдесят лет спустя после того, как узнал, что он „большой дурак“. — Это всё меняет! Это..» В голове с трудом укладывались мысли — всё больше падали, как доски на паровой лесопилке, в не слишком аккуратные штабеля. Безруков бывал на лесопилке, ему не понравилось.
А сейчас он раз за разом мысленно пытался вернуться туда, в прошлое, и воспоминания нравились ему ещё меньше, чем лезвия пил.
И Пьер поручил одному из секретарей узнать об усыновлении этого человека подробнее.
К вечеру ответ был готов. Да, Лещинские в своё время даже заказали заметку в газете — найденной в подшивке большой городской библиотеки Лучезарска. Но ни один приют в городе не обладал информации о маленьком мальчике Стефане Найдёнове.
Похоже это было на то, что Стефан был на самом деле рождён Зиночкой? Что, если её родители скрывали младенца, пока могли, а когда это сделалось невозможным, обставили всё так, будто от тоски по дочери усыновили сиротку?
Пьер думал, что они могли.
Что тосковать о дочери, если осталась другая, Аделаида? Но уж если настолько были опечалены, отчего не взяли воспитывать ещё одну девочку?
Одни вопросы. Жаль, что и Аделаиды уже не было на свете, и дети её куда-то разъехались. Некому было пролить свет на тайну рождения Стефана, разве что.. Спросить у самого Стефана.