Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 95

— Я Николаевич, — напомнил вампир.

— А вы как? Я слышала, что для вампиров кровь мертвецов — это самый страшный яд, — пробормотала Дина. — А у вас на лице.. Не кровь?

Она немного привыкла к темноте. И сейчас ей показалось, что кожа вампира выглядит обожжённой, даже обуглившейся. Неужели от сияния и ему досталось? Но Пётр Николаевич был спокоен и даже расслаблен.

— Действительно? Я не знал, — он прижал к губам платок и посмотрел на тёмное пятно с каким-то непонятным выражением лица. — Но мне вправду нехорошо. Только глоток чистой девичьей крови может спасти меня..

Тут он вполне натурально пошатнулся и даже запнулся об останки, хоть и не упал.

— Вы опять смеётесь, — вздохнула Дина.

— Я серьёзно! — как будто даже обиделся Безруков.

— Я думала, вампиры не такие. Думала, они мрачные, пафосные, с трагическим лицом и коварными повадками, — сказала девушка, — а вы только и делаете, что подшучиваете.

Он подошёл вплотную и посмотрел Дине в глаза. Даже в полутьме под мостом было видно, сколько в них страдания и нечеловеческой муки.

— Мне очень больно. Ваш свет сродни дневному, и он обжигает так, что кажется — вот-вот умрёшь. Крови у этой несчастной женщины как таковой уже не осталось, она мертва достаточно давно, но её частички всё-таки тоже причиняют мне боль. Однако мы с вами её упокоили. Но кто же, кто упокоит меня? — спросил он проникновенно, даже с надрывом. — Так лучше, Дина Владимировна? В самом деле?

Она выдержала взгляд и покачала головой. Не лучше.

— Вам в самом деле нужна кровь, чтобы не было так больно? — спросила тихо.

— Не ваша, — так же тихо ответил он. — Вы же мой напарник. Я буду беречь вас и никогда не причиню вреда.

Как-то так он это сказал, что у Дины пробежался холодок под одеждой.

— Ну так что? Вы разрешаете шутить при вас впредь или мне делать это без вашего на то высочайшего дозволения? — спросил Безруков.

— Даю вам своё высочайшее дозволение шутить, но с условием! Попрошу вас, Пётр Николаевич, говорить правду, если вам в самом деле плохо, потому что от этого может зависеть моя жизнь, — сказала Дина. — Конечно, вы старше по рангу и являетесь практически бессмертной нежитью, но вы не неуязвимы и можете нуждаться в заботе.

— В заботе? — удивился вампир. — О чём вы, Дина? Вперёд, наш дозор сегодня только начался. И насколько вижу, забота нужна сейчас вам, а не мне.

И вновь предложил опереться на свою руку. Дина сомневалась только две или три секунды, ровно столько, чтобы восстановить сбившееся вдруг дыхание. Безруков перехватил её руку, протянутую, чтобы опереться на него, и вдруг припал к запястью над перчаткой губами.

Ну всё, сейчас укусит. Дина замерла, гадая, больно будет или нет. Страха не было совсем, ну вот ни чуточки, только любопытство. И драться с Безруковым не хотелось. Может быть, такова была вампирская магия: говорят ведь, что кровососы обладают невероятным обаянием и запросто парализуют волю жертвы, а не то — внушают ей вожделение.

Хотя и вожделения не было, скорее Зорина ощутила прилив бодрости и сил.

— Ну вот, — сказал Безруков, отпуская руку своей «жертвы». — Теперь можно и на вампира пойти. Кстати, что вы знаете о вампирах, Дина Владимировна? Пока на нас ни один ещё не напал, так что есть время для расспросов. Спрашивайте всё, что заблагорассудится!

— Вы не перестаёте шутить, — упрекнула девушка, хотя сама же дала разрешение на шутки.

— Почему? Сейчас я очень серьёзен. И на удивление не могу нарушить вашу просьбу, как будто вы меня закляли, — сказал Пётр Николаевич. — Мы можем прогуливаться дальше по набережной или пройтись по дворам, вдруг повезёт и мы изловим какую-нибудь по-настоящему ужасную нежить. Но пока ходим, я действительно могу поведать немало занимательного из жизни вампиров.

— Вы называете это жизнью? — не сдержалась Дина.

Её раздражало то, что не поймёшь: всерьёз он говорит или нет. Какой-то невероятно ироничный тон, словно всё для Безрукова было комедией.

— Я существую, — сказал Безруков.

Они поднялись на набережную, и в свете фонарей Дина увидела, что он всё-таки действительно не в порядке. Она с трудом подавила вскрик. Кожа на лице была в самом деле обуглена, под челюстью даже слезала неаккуратными клочьями. Прогуливаться в таком виде было бы не слишком осмотрительно, они могли привлечь внимание, тем более — оба в мундирах. Но вампира это, кажется, не особенно смущало. И Дина задала свой первый вопрос:

— Как быстро вы регенерируете, если не выпьете сейчас крови?