Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 95

* * *

На набережной по случаю пятничного вечера было довольно людно и весело. Воздух был свежий, весенний, и казалось, что вокруг нет и не может быть ничего плохого. Однако намётанный глаз Дины примечал разное: как два подозрительных типа прижали к стене очкастого студента, как нищие обступили дорогой экипаж, приостановившийся у лотка цветочницы, как продажные женщины, перемигиваясь, под ручку уводили прочь толстяка-клиента.

— Простите, вы вампиров не видали? — спросил Безруков, аккуратно отцепляя грабителей от очкарика. — Нет? Ой, а куда вы бежите?

Студент бы тоже побежал, но Безруков слегка придержал его за воротник скромного мундирчика.

— Чего хотели-то? Денег у тебя, скорее всего, копеек десять, много — двадцать; честь отобрать? Так ты вроде и не девица на выданье, — поинтересовался он. — Тогда что?

— Н-ничего, спрашивали закурить, да я не к-курю, — пролепетал студент.

— Хм.. И не пьёшь, поди? — спросил Пётр Николаевич задушевно.

— Никак нет, — прошептал несчастный очкарик. — Господин вампир, не ешьте меня.. то есть не пейте.. то есть..

— Да где из тебя пить, — вздохнул Безруков, — ты и так худосочный. Два глотка, а у тебя уже и кровь кончилась. Беги, зайчишка. И кушай хорошо, через год проверю.

Очкарик припустил с такой скоростью, что куда уж его грабителям. Небось ещё и обогнал их! А вампир смотрел вслед и улыбался.

— Зачем вы его так, — упрекнула Дина, хотя сценка, пожалуй, получилась презабавная.

— От скуки, — признался Пётр Николаевич. — Целыми днями сижу за бумагами да допросами. А света божьего так и вовсе не видал уже лет пятьдесят. Но в прошлый раз, когда видал — мне не понравилось.

— Очень было больно? — спросила девушка.

— Практически смертельно, — сказал Безруков серьёзно. — О, глядите-ка! Похоже, и правда вампир!

— Где? — тут же повернулась туда, куда он указывал, Дина. — Да где же?

— Показалось, — ответил вампир.

— В другой раз, когда казаться будет, перекреститесь, — в сердцах сказала девушка.

— Это тоже больно, хотя и терпимо, — пожал плечами Безруков.

Они какое-то время гуляли по набережной, пока не стало довольно холодно. Прохаживаясь туда-сюда, Дина примечала множество мелочей, а вампир, кажется, только и делал, что нюхал воздух. Иногда — очень близко к её плечу.

— Пётр Николаевич, — не выдержала Дина.

— Ох, извините. Мне всё кажется знакомым этот аромат..

Если б это говорил не судебный следователь, по непонятной причине решивший сходить с нею в патруль, да не вампир, которому, поди, лет сто или даже больше, Дина непременно бы решила, что это флирт. Но тут напрямую сказала:

— Волосы полощу с ромашкой, умываюсь мятным настоем. Освежает.

— Нееет, тут что-то другое. Очень знакомый запах, но боюсь ошибиться.

Как-то за этими разговорами да новизной ощущений Дина даже и не заметила, как они отошли довольно далеко от оживлённых мест и оказались возле старого моста. Когда-то здесь был полноводный приток речки Ольжи, но потом его развели на два канала, а тут остался небольшой ручей и вот — мост на каменных опорах, слишком широкий и длинный для такой малости.

— Тут кто-то есть, — шепнула Дина, едва заметив, как некая тень метнулась под прикрытие опор.

— Чую-чую, — чуть посопел Пётр Николаевич. — Но это не вампир.

— Но я чувствую именно вампира, — сказала Дина, да и осеклась.

Как-то опрометчиво с её стороны было позабыть, кто такой Безруков. Он, впрочем, язвить не стал, а сделался собранным, настороженным и деловитым.

— Похоже на блудь, — пробормотал Безруков. — Осторожнее, Дина. Оружие при вас?

— «Забава», — изменившимся голосом сказала Зорина. — Надо доложить магам.. Правило.

— Я сам их помогал писать, — доверительно поведал Безруков. — Оставьте бляху в покое, хотя нет. Используйте её как накопитель для чистой силы. Когда я скажу — сделайте только одно: дайте побольше света. Столько, сколько сможете и даже больше. Остальное я сам.

Блудь — это плохо. Блудь — это когда женщину лёгкого поведения замучали и убили, а потом похоронили на перепутье, чтобы встала она и пошла убивать мужчин. Колдуны такое делали, чтобы обирать после блуди трупы. Дина с такой нежитью ещё не сталкивалась, но читала.

— Если на вас побежит — не хватайтесь за оружие, лучше крестное знамение сотворите, это её задержит, — с этими словами вампир сунулся под мост.

Некоторое время ничего не происходило. Тишина, тишина, тишина, рвущая сердце. От неё пересохло во рту и в горле. Затем — возня, шорох, женский сдавленный крик. Повеяло смрадом, мертвечиной, и Дина едва не закричала, услышав спокойное:

— Свет.

Левой рукой она сжала полицейскую бляху на груди, правую выставила перед собой. Создавать яркий чистый свет студентов учили ещё на первом году обучения, чем ярче, тем лучше. И тут уж она не сплоховала.

Вспыхнуло, как молния, только не на секунду и не на три — Дина решила, что будет удерживать свет столько, сколько сможет. Или пока Безруков не скажет «достаточно».

И в этом слепящем свете увидела женскую фигуру. Та ковыляла кое-как, но выставила перед собой когтистые длинные руки, явно собираясь вцепиться Дине в лицо. А крестное знамение творить было нечем!

Оставалось только покрепче упереться ногами в землю и стоять. И светить, пока не закончатся силы во всех смыслах. Хотелось закрыть глаза, особенно когда жуткие гнилые пальцы схватили воздух перед самым носом. Смрад сделался невыносимым. И лишь в последний момент, когда возле шеи лязгнули чужие зубы, блудь рухнула наземь и развалилась на куски.

— Припечатал, — сказал вампир довольным голосом.

Дина опустила подрагивающие руки и выдохнула. После яркого света Безруков казался тёмным силуэтом не лучше павшей нежити и запросто теперь мог поужинать маггором Зориной, потому что у неё практически не осталось никаких сил. Пока ещё восстановятся! Предметы волшебные, артефакты с запасом силы ей бы помогли, да и в бляхе кое-что скоро накопится, она самовосстанавливающаяся. Однако на сей момент сил не было. Оставалось только надеяться на то, что напарник своему инквизиторскому делу предан больше, чем вампирским инстинктам, диктующим пить кровь под покровом ночи..

— Как вы, Дина Владимировна? В порядке? — спросил вампир тоном, полным участия и лишённым насмешки.

— В п-полном, — безголосо ответила Зорина.

— А вы молодец. Отлично выстояли и не делали лишнего.

— Скорее оцепенела. Это был ступор.

— Ну всё равно, не обморок.

— Я бы упала, да обмороки нынче не в моде, Пётр Васильевич, — попыталась пошутить Дина.