Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 95

* * *

Как только Дина ушла, Пьер с трудом выдохнул. Это была та же самая девчонка, которая пыталась преследовать его нынче ночью. Хорошенькая, чересчур бойкая для приличной барышни. И оттого, пожалуй, забавная. Пьер предостаточно встречал и скромных, и резвых, и меланхоличных, и таких, в которых жизнь била ключом. Ему и нравились разные: от одного и того же блюда за столько-то лет, поди, устанешь, как его ни люби.

В связи с женским полом он вступал нечасто. Жаль ему было портить барышням жизнь. Капитал у Пьера, благодаря дяде, Цыбашеву и собственной сметливости, скопился неплохой, изредка можно было позволить себе деловые отношения с какой-нибудь достаточно прагматичной содержанкой. Но.. и интимные отношения с такой женщиной обычно были скучны. Когда для двоих всё понятно и прямолинейно — это, с одной стороны, неплохо. В этом есть и удовольствие, и некоторая лёгкость, с которой заключается контракт и с которой потом можно с этой женщиной расстаться. Не надо думать, как ухаживать. Но нет ощущения игры, а есть ощущение тоски и одиночества. Даже в самые близкие моменты. Даже когда она доверчиво спит с тобой под одним одеялом, готовая предоставить тело как для поцелуев, так и для укусов.

Впрочем, никогда Пьер своих женщин не подвергал никаким укусам и крови из них не пил. Остатки его порядочности взывали к остаткам совести и чести, и вкупе все эти чувства заставляли искать свежей крови подальше от уютного дома с окнами на цветущий палисадник и реку Ольжу. Впрочем, надо ли говорить, что на всех окнах висели тяжёлые драпированные шторы, сами окна закрывались плотными ставнями, а ещё подпол там был оборудован как дополнительная комната, куда можно спрятаться хоть от чего или кого..

Сейчас дом пустовал.

И неизрасходованные чувства требовали выхода.

Нет, речь не шла о соблазнении дерзкой и невинной барышни-городовой. Хорошенькая девица просто могла бы скрасить одиночество Пьера в его работе над делом, а большего и не требовалось. Мужское естество вампира было не так уж требовательно, хоть и не угасло полностью. Пьер был одновременно — меньше, чем вампир, но и больше, чем вампир.

Он не мог умереть ни одним из возможных для вампира способом.

Это выяснили ещё тогда, шестьдесят лет назад, и это было страшно.