Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 95

* * *

После двух ночей в патруле полагался отсыпной. Тем не менее Дину после обеда вызвали с нарочным — курьер-бегунок, запыхавшись, передал записку от начальства. Старший городовой, сердито пыхтя трубкой, показал листок с составленной на маггора Зорину жалобой и спросил:

— Что это значит?

— Виновата, ваше высокоблагородие, — отчеканила Дина без тени смущения или вины.

— Что это значит, я тебя спрашиваю?

Она поглядела в бумагу и позволила себе слегка пожать плечами, после чего снова вытянулась и повторила, что виновата.

— Выучить должностные инструкции назубок. Завтра спрошу, — сказал старший городовой. — Не хватало мне ещё перед начальником участка оправдываться. Пока скажу, что ты новенькая и с тебя спрос невелик. Но больше чтобы не нарушала. Сама на рожон лезть не имеешь права, если только маги попросят твоей помощи.

— Так точно, — сказала Дина. — Разрешите спросить?

— Спрашивай.

— Что, если на меня или напарника будет нападение?

— А, — лицо старшего просветлело. — Если нападение, вот как на Сычёва позавчера, то другое же дело. Но прошедшей-то ночью никто на вас не нападал?

— Ну как сказать..

— Никишкин что-то не докладывал ничего такого, — усомнился старший городовой.

— Тогда вопросов больше нет. Позвольте идти.

— И не подставляйся больше, а то Майский из меня душу вынимет!

А, вот в чём дело. Это не рядовые маги жалобные бумаги пишут, это сам Майский старается! Вот же жук..

— Не позволим, ваше высокоблагородие, — сказала Дина.

— Иди.

Спать больше не хотелось, а делать было как-то особенно нечего. Дина прошлась по улицам, наслаждаясь солнечным тёплым светом и видом расцветающих деревьев, особенно в городском саду. Хорошо-то как было кругом, свежий воздух, светло, птицы поют! Дина купила газету у мальчишки возле входа в парк, села на лавочку, пробежалась глазами по заголовкам. Хотелось узнать, что нынче делается как в России, так и во всём остальном мире, но, кажется, помимо весны ничего нигде не происходило.

Хотя нет, вот: его императорское величество собирается переродиться в очередной раз, после чего будет именоваться Роман Девятый. После чего, скорее всего, будет искать себе новую царицу.

Династия Антоновых после того, как императрица Елена родила сыновей Василия и Ивана, умерших от оспы в тысяча семьсот шестнадцатом году, должна была пресечься. Однако Роман по-прежнему выглядел молодым, регулярно перерождался и не терял надежды обзавестись потомством.

На другой полосе официально признанное Общество Астрологов и Алхимиков даже опубликовало прогноз, каким царём будет Роман после перерождения. Выходило, что он станет более воинственным. Звёзды якобы указывают на реформы армии и вступление в конфликты с рядом хэвропейских стран. Прочие знаки, помимо звёзд, по мнению общества, были неблагоприятные. Астрологи и алхимики предупреждали о появлении различных аномалий, излишней активности религиозных сект и магических ковенов, пришествии Трёх великих мертвецов и увеличении количества разного рода нежити.

Помимо этого, Общество Астрологов и Алхимиков сообщало, что императора на сей раз будет сильно интересовать искусство, особенно музыка и балет, из чего можно было сделать определённые выводы: невест он, скорее всего, будет искать с изящным сложением, небольшой грудью и длинными ногами..

О боже, неужели так в газете и написали? Дина перечитала и сама себе кивнула. Как это неприлично: упоминать женские ноги в таком ключе.. Боже, боже, до чего ж интересно! И тут же рекламное объявление о продаже корсетов нового образца, а следом рубрика «Вестник моды» описывала невообразимые наряды, которые непременно, обязательно должна пошить к лету всякая уважающая себя барышня или дама..

Ещё в газете нашлась короткая заметка о загадочных преступлениях, после которых оставались почти полностью обескровленные тела, но это было совсем уж неправдоподобно.

Ну не вампиры же в Лучезарске завелись, в самом-то деле?

Дина так зачиталась, что и не заметила, как рядом на скамейке оказался никто иной, как действительный статский советник Майский.

— Чем обязана? — суховато спросила девушка, ещё не простившая магическому приказу ни своего перевода в городовые, ни сегодняшней кляузы.