Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 78

— Значит, действуй не в открытую. — Она смотрела прямо, без страха. — В свободные часы. Тихо. Не заявляя никому, ни Томпсону, ни отделу, ни Дэйву, чтоб его не подставить. Ни одной живой душе.

Я поднял на нее глаза.

За окном шел мокрый снег, оседал на стеклах и таял, стекая полосами. Кассия у ног подняла морду, поглядела на нас обоих и снова опустила на лапы.

Я накрыл ее руку своей, мы долго сидели так над бумагами, которых по всем правилам у меня быть не должно.

Вслух я ничего не сказал. Но решение принял в ту самую минуту.

Дело Реестра поведу сам. В свободное от службы время, без санкции, доступа и единого рапорта, так, чтобы не знал никто, кроме девушки сидящей рядом.

Наутро я проснулся раньше будильника и в шестом часу уже сидел на кухне с кофе. Николь спала. Собаки дремали у батареи.

За окном темнело, мокрый снег к рассвету перешел в морось.

Газету в Фэрфакс-каунти привозят с опозданием. До нашего гравийного проезда, в конец дороги, за дубы, мальчишка на велосипеде добирается последним, и то не всегда.

При такой погоде, случается, вовсе не доедет. Вчерашний выпуск лежал на крыльце, отсыревший по краям, придавленный камнем, чтоб не сдуло. Я поднял его, стряхнул воду и развернул за столом.

Первую полосу занимал Вьетнам. Военнопленные, первая партия, возвращение домой.

Снимки исхудалых людей на трапе транспортного самолета, статья про то, как их встречают семьи. Ниже про Уотергейт. Сенатский комитет объявил, что начнет слушания весной, в Белом доме это называют политической охотой. В углу переговоры о ценах на нефть и про то, что бензин к лету подорожает.

Вторая страница: погода, снегопад на Среднем Западе, авария на шоссе в Мэриленде, некрологи, объявления о найме.

На третьей, в нижней трети, между заметкой о забастовке водителей автобусов и рекламой мебельного склада, крикливый заголовок.

«ВТОРАЯ ЖЕРТВА НАЙДЕНА В РОК-КРИК. ВАМПИР СНОВА НАНЕС УДАР. ПОЛИЦИЯ НЕ ИСКЛЮЧАЕТ КУЛЬТОВОГО УБИЙСТВА».

Полторы колонки, без фотографии. Тело молодой женщины обнаружено в парке у ручья позавчера вечером.

Кожа необычайно бледная. На шее две ровные ранки.

По словам источника в столичной полиции, крови в теле почти не осталось. Полиция от официальных комментариев воздерживается, но следствие не исключает связи с январской находкой в том же парке, где вокруг тела нашли черные свечи.

Далее четыре строчки комментариев от какого-то профессора о всплеске интереса к оккультизму среди молодежи и напоминание читателям запирать двери на ночь.

Я прочитал заметку дважды, допил кофе и сложил газету.

В отделе на Пенсильвания-авеню про это утром говорили мало. О’Коннор зачитал вслух пару строк из третьей полосы замогильным голосом, изобразил, как вампир крадется по Рок-Крик.

Бэкстер посмеялся, но без энтузиазма. История уже находилась на третьей странице, а на третью страницу в Вашингтоне мало кто смотрит. Моррис из-за сигары буркнул, что в его время про такое писали в дешевых журнальчиках, а не в приличной газете, и вернулся к своим бумагам.

Веселья хватило до половины десятого.

Потом зазвонил телефон на столе у Дороти. Она сняла трубку, послушала с полминуты, лицо у нее переменилось. Молча положила трубку и пошла к кабинету Томпсона. Через минуту дверь распахнулась.

— Митчелл. К боссу.

Томпсон стоял у окна, спиной к двери. На столе лежала вчерашняя газета, развернутая на третьей странице, а поверх нее сигара.

Не незажженная, как накануне. Раскуренная. Он курил, глядя на мокрую улицу, и в кабинете висел сизый дым, которого тут не должно быть.

— Закрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.

Я так и сделал.

— Ваша жена, сэр, — заметил я.

— Она переживет. — Он затянулся и выпустил дым в окно. — Сегодня я курю. Имею право.

Он повернулся. Лицо серое, глаза красные.

— Полчаса назад в парке Рок-Крик нашли третью жертву, — сказал он и ткнул сигарой в газету на столе. — Не вот эту, про которую тут написано на третьей полосе. А третью. Сегодня утром, в тумане, у самого ручья.

Он помолчал.

— Молодая женщина. Стенографистка из Капитолия. Убита в том же духе. Те же две ранки на шее. Крови в теле нет.

В кабинете стало очень тихо. Внизу по авеню прошел автобус.

— Столичная полиция уже там, — продолжал Томпсон. — Топчется в тумане, разводит руками, судя по голосу их дежурного, тихо сходит с ума. Вокруг тела свечи, перевернутые распятия, весь набор. — Он раздавил сигару в пепельнице. — К полудню про это будут знать все редакции города. И вот тогда, Митчелл, эта история переедет с третьей страницы на первую и вытеснит оттуда пленных, Уотергейт и бензин. Потому что девушка работала на Капитолийском холме. У нее начальник конгрессмен от Огайо, у которого через год выборы и который уже звонил директору. Дважды.

— И дело отдают нам.

— Дело отдают тебе. — Он сел, придвинул тонкую папку и подтолкнул через стол. — Персонально. Формулировка сверху, дать это тому, кто умеет считать и не верит в чертей. Ты у нас теперь знаменитость, вот и разбирайся с газетами.

Я взял папку.

— Мне нужно выехать на место. Сейчас, пока не затоптали.

— Машина внизу. — Томпсон откинулся в кресле и потер лицо ладонями. — И вот что. Наверху хотят, чтоб к завтрашнему выпуску город перестал говорить про вампиров. Сделать все быстро и тихо. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — сказал я, застегивая пальто. — От меня ждут, чтоб я прекратил истерию.

— От тебя ждут, чтоб ты нашел того, кто выкачивает из девушек кровь, — сказал Томпсон. — А истерия пройдет сама.

Он посмотрел на раздавленную сигару, поморщился и отодвинул пепельницу к краю стола.

— Езжай быстрее.