Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 12

В его словах была неприятная доля правды. Но это не давало ему права пользоваться ею против меня.

Я не сразу заметила, как городские огни стали реже, а потом и вовсе исчезли. Слишком глубоко ушла в свои мысли: что скажу Виталику, где сейчас Иринка и что отвечу родителям, если они позвонят проверить меня.

Только когда машина подпрыгнула на ухабе, а под колёсами захрустел гравий, я быстро заморгала и осмотрелась по сторонам вглядываясь в темноту.

За окнами не было ни одного фонаря. Только чёрные силуэты деревьев и просёлочная дорога, местами поросшая травой.

- Что за… - Я резко выпрямилась.

Марк ничего не ответил. Только прибавил громкость, и музыка заполнила весь салон.

Я развернулась к нему, вцепившись в ремень безопасности.

- Марк! Разворачивай машину! Ты слышишь? Сейчас же! Мы едем не туда!

Я всматривалась то в темноту за окном, то в его профиль, пытаясь понять, что он задумал и куда, чёрт возьми, нас везёт.

Марк наконец бросил на меня быстрый взгляд. В полумраке салона его тёмно-карие глаза опасно блеснули.

- Останови машину, Марк! - сказала я решительно.

- Даша…

- Останови. Сейчас.

- И куда ты пойдёшь?

- Не твоё дело.

Я снова дёрнула ручку. Пальцы соскользнули. Потянула ещё раз, сильнее, будто от этого дверь точно должна была открыться.

- Разблокируй дверь.

Марк нажал кнопку центрального замка.

- Открыта.

Я замерла. Он действительно разблокировал двери, но машина продолжала ехать.

- Остановись.

- Остановлю у освещённой дороги.

- Ты не можешь запереть меня в машине, а потом изображать заботу.

- Я и не изображаю.

- Тогда что это было? Ты подобрал мои вещи, следил за мной и заманил сюда под видом помощи.

- Я не заманивал. Ты сама села.

- Потому что ты не сказал, что рюкзак у тебя.

- Если бы сказал, ты бы забрала его и продолжила идти пешком назло мне.

Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как сильно меня задели эти слова. Он снова решил за меня - и, что хуже всего, оказался прав в том, как именно я бы поступила.

Как бы я ни старалась изобразить вид испуганной и недовольной пленницы, внутри всё равно зудело любопытство. Куда он меня везёт? Зачем? И что ждёт нас в конце этого пути?

Самое странное, что я чувствовала себя на удивление спокойно. Я без колебаний была готова доверить этому опасному парню себя и всю свою жизнь. У меня была какая-то железобетонная уверенность: Марк меня не обидит. Более того, он не позволит причинить мне вред никому другому. Откуда взялась эта слепая вера в человека, которого я едва знала? Понятия не имею. Но я знала это так же точно, как правильность формулы сложных процентов по финансовой математике.

- На сегодня ты моя подружка, - бросил он, и в его голосе проскользнула опасная, дразнящая нотка, - А это значит, я могу делать с тобой всё, что захочу. Уголок губ едва заметно пополз вверх

Я резко повернулась к нему, пытаясь разглядеть хоть каплю искренности. Я знала, что он играет. Что это очередная провокация, одна из тех, которыми он бросался в меня в университете. Я была для него мишенью, красной тряпкой, которую он с упорством маньяка пытался задеть.

Но сердце всё равно тревожно ёкнуло.

- Ты серьёзно сейчас?

- Абсолютно.

Божечки, ну зачем он так? Неужели нельзя общаться нормально, без этих игр? Зачем постоянно пытаться вывести меня на эмоции, задеть, напугать... Я закусила губу до боли. Только бы не расплакаться. Только не перед ним, пожалуйста, только не перед ним.

Когда он был рядом, я сразу превращалась в какую-то неловкую версию себя: смущалась, запиналась, нервничала и вообще начинала нести какую-то чушь. А ещё становилась слишком чувствительной ко всему - к его голосу, к взгляду, к случайному прикосновению. Даже окружающий мир воспринимался иначе - боле ярко и эмоционально. Как будто я всю жизнь играла на минималках, а появлением Марка включила все возможные читы.

Я хотела, чтобы Марк остановил машину, и одновременно боялась, что он действительно это сделает и наша с ним ночь закончится. Мне хотелось узнать, куда он меня везёт. Хотелось остаться с ним вдвоём несмотря на его отвратительный характер.

А что будет потом, я не знала.

Марк взглянул на меня - и его лицо изменилось. Брови нахмурились, а в глазах мелькнуло что-то похожее на вину.

- Эй, - сказал он тише. - Даш. Расслабься. Я не маньяк.

Я шмыгнула носом и тут же возненавидела себя за это.

Марк ничего не сказал, только чуть сильнее сжал руль.

- Ну спасибо, успокоил, - буркнула я, пытаясь вернуть себе прежний тон.

- Или ты только об этом и мечтаешь?

- Я тебя ненавижу.

- Сейчас - вполне возможно, - спокойно отозвался он.

- Не льсти себе. - Я покачала головой и добавила: - И да, я тебя нисколечко не боюсь.

- Я знаю.

- Зачем ты это делаешь, Марк?

- Что именно?

- Всё это! - Я обвела рукой салон. - Куда ты меня везёшь? Зачем?

Марк молчал.

- Ма-а-арк, ну ответь же. - Я подалась к нему, пытаясь поймать его взгляд.

- Не могу.

- Почему?

- Потому что, если я отвечу, ты снова потребуешь, чтобы я остановился.

Балансировать на грани неизвестности, которая одновременно пугала и манила, становилось всё труднее.

- А если я пообещаю, что не стану?

Марк внимательно посмотрел на меня, будто пытался понять, есть ли в моих словах хоть капля правды.

Я не шевельнулась. Продолжала изучать его лицо, опираясь на подлокотник между креслами.

Мы уже много раз играли в гляделки, но сейчас всё было иначе - серьёзнее и ближе.

- Просто доверься мне, Даш, - мягко, почти шепотом сказал он, и его голос прозвучал так бережно, будто это было не требование, а просьба, полная заботы и тепла.

К наглому, самоуверенному Марку я привыкла, но этот - непривычно нежный - обезоруживал. Не желая показывать, как сильно он меня смутил, я отстранилась и выпрямилась в кресле.

- Ты невыносим.

- Знаю.

- И самодоволен.

- Тоже знаю.

- И я правда тебя ненавижу.

- Конечно.

Он сказал это так спокойно, что я не выдержала и усмехнулась, пытаясь заправить выбившиеся пряди обратно в хвост.

- Ты сейчас смеёшься, - заметил Марк.

- Я не смеюсь.

- Смеёшься.

- Это нервное. Защитная реакция организма.

Я снова закусила губу, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, которая так и норовила выдать меня.