Страница 8 из 12
Марк на секунду посмотрел на меня, потом снова перевёл взгляд на дорогу.
- Не думать.
И на этом всё закончилось.
Треки сменяли друг друга, но все звучали примерно в одном настроении - типичный плейлист для того, чтобы погрустить. У меня тоже есть такой список. Частенько зависаю на этих песнях, особенно когда снова вижу его с очередной подружкой.
Я поймала себя на том, что больше не злюсь. Марк выглядел таким потерянным и подавленным, что моя ярость незаметно улетучилась.
Но стоило мне расслабиться и поверить, что он перестал играть, как Марк тут же вернулся в своё привычное состояние. Взгляд снова стал высокомерным, а на губах заиграла та самая дерзкая улыбка, из-за которой мне всегда хотелось одновременно закатить глаза и как следует ему врезать.
- Не передумала домой ехать? - спросил он, чуть приподняв бровь.
- Не передумала, - ответила я, глядя на дорогу.
- М-м, - усмехнулся он. - На твоём месте я бы ещё подумал.
- Меня не интересует твоё мнение.
Я демонстративно скрестила руки на груди.
- Ты вообще понимаешь, насколько предсказуемая, Даш? - продолжил Марк с привычной раздражающей уверенностью. - Вся такая идеальная: умница, красавица, сама невинность. И как твои родители отпустили тебя сегодня? Или, подожди… примерная девочка Даша всё-таки решила сбежать?
Его слова задели меня. Я не понимала, почему его так раздражают моя сдержанность и нежелание навязываться. Будто моя осторожность была не способом защитить себя, а личным вызовом, который он никак не мог мне простить.
- Самый умный? - резко спросила я. - Ты ничего обо мне не знаешь.
Я сама почувствовала, как начинаю закипать.
- Ой, да ладно тебе, - отмахнулся он с таким видом, будто действительно успел составить на меня целое досье. - Я тебя насквозь вижу. Ты вся такая правильная: учишься на отлично, слушаешься родителей, потом выйдешь замуж за хорошего мальчика, которого они тебе выберут. Скучно, Даша. Смертельно скучно. Тебе самой не надоело? Ты хоть раз делала что-нибудь просто потому, что сама этого хотела, а не потому, что «так надо»?
Я промолчала.
Потому что, чёрт возьми, он попал точно в цель.
Под его взглядом я чувствовала себя беззащитной. Марк прощупывал мои границы и методично расшатывал привычный мир, а у меня не находилось ни одного убедительного возражения.
Я нервно поправила тугой хвост, чувствуя, как от напряжения заныли корни волос, и наконец решилась ответить.
- Знаешь, Марк, после того, что я сегодня увидела, явно не тебе учить меня жизни, - мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. - Ты не хочешь объяснить, что это вообще было? Я не собираюсь устраивать допрос, но увиденное… это просто за гранью моего понимания. Я, конечно, догадывалась, что некоторые студенты у нас, мягко говоря, отбитые, но, чтобы настолько…
Он едва заметно усмехнулся, и в этом движении губ было что-то пугающее.
- Это ты сейчас про меня? - бросил он, не поворачивая головы, и коротко глянул в боковое зеркало, наблюдая за проплывающими мимо огнями города.
- Да, Марк. И про тебя в том числе, к сожалению, - я повернулась к нему, ожидая услышать хоть какие-то объяснения. Я думала, что ты жесток на баскетбольной площадке, но видимо там ты был еще сущим ангелом по сравнению с тем, что я сегодня увидела.
Я даже не пыталась скрыть свой взгляд - полный разочарования и грусти. Марк явно заметил мое состояние, но вместо того, чтобы оправдываться, он лишь сильнее нажал на педаль газа.
Мы ехали молча минут десять. Я упрямо смотрела в окно, но всё равно ловила каждое его движение: как уверенно он держал руль одной рукой, как мягко и почти лениво входил в повороты, будто машина слушалась его с полуслова, как пальцы едва касались рычага при переключении передач. Он то и дело бросал взгляд в зеркала, а потом - украдкой на меня.
Вдруг с заднего сиденья донёсся звонок мобильного телефона.
Знакомая мелодия.
Я обернулась и увидела свой рюкзак.
«Вот же урод».
Он лежал на заднем сиденье, аккуратно поставленный почти по центру, будто там ему и было место. Телефон надрывался во внешнем кармане, а сквозь ткань просвечивало имя «Виталик».
Я посмотрела на рюкзак, потом на Марка - и пазл сложился.
- Ты… - голос у меня сорвался. - Это ты его подобрал?
Марк даже не отреагировал. Все так же смотрел на дорогу, и только в уголке губ мелькнула легкая усмешка.
- Значит, все это время… - я запнулась, и руки у меня начали дрожать от злости. - Ты видел, как я одна шла по этой промзоне. Видел, что мне страшно. И просто ехал рядом? Еще и издевался?
Марк усмехнулся лениво, будто я сказала что-то не слишком важное.
- Не драматизируй.
- Не драматизируй? - я дернулась к двери и схватилась за ручку, но замок был заблокирован. - Ты обманом затащил меня в машину!
- Сама села, - спокойно сказал он.
- Открой дверь. Немедленно. Я серьезно, Марк. Останови машину.
Он не ответил сразу. Только крепче сжал руль, а потом на секунду повернул ко мне голову.
- Даша, - произнес он ровно, почти устало.
- Открой!
Он бросил на меня короткий взгляд.
- На ходу выпрыгнешь? Даш, ну не истери, пожалуйста.
- Я тебя ненавижу, - прошипела я.
К горлу подступили слёзы - от беспомощности и злости на саму себя. Как я могла повестись? Как могла подумать, что он просто решил мне помочь, проявить каплю человечности.
- А в гневе ты намного интереснее, чем когда строишь из себя святую, - сказал Марк так, будто делал комплимент. - Посмотри на себя. У тебя даже глаза загорелись. И щёки так мило розовеют… Перестань уже притворяться.
«Щёки розовеют»? Он серьёзно?
Я что, поросёнок в его глазах?
Мне хотелось ударить его, заставить остановиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе контроль. Но вместо этого я продолжала смотреть на его профиль - резкий, уверенный и, к моему несчастью, чертовски привлекательный в свете пролетающих фонарей.
- Ты самый отвратительный тип из всех, кого я знаю, - выдохнула я, отворачиваясь к окну. - Ты просто… невозможный.
- Может быть, - согласился он, и в голосе проскользнула несвойственная ему серьёзность. - Но ведь именно поэтому я тебе и нравлюсь. Иначе ты бы не оказалась посреди ночи в промзоне, на подпольных боях, в которых я участвую.
Я смотрела на своё отражение в тёмном стекле и не узнавала себя: волосы, которые я перед поездкой стянула в тугой хвост, теперь выглядели небрежно, короткие прядки выбились и нелепо торчали в разные стороны. Лицо пылало, а глаза горели злостью.