Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 12

Чёрный матовый кроссовер медленно поравнялся со мной. Его «ангельские глазки» светились в полумраке, придавая машине зловещий вид.

Она была полностью тонирована, включая лобовое стекло, поэтому даже при всём желании я не смогла бы разглядеть, кто внутри. Но на номер я даже не посмотрела: и так знала, кто это.

Я узнала бы эту машину из тысячи. Даже в потоке похожих автомобилей кроссовер Марка выдавал себя безошибочно - низким рокотом мотора и характерным шорохом шин по асфальту.

Так бывает, когда наблюдаешь за человеком долгое время. Я бы даже сказала - неприлично долго.

Я пошла прочь от машины, не обращая никакого внимания на преследователя.

Стекло со стороны пассажира плавно опустилось, и я увидела Марка.

Он уже был одет в чёрные спортивные штаны и чёрную толстовку - в своём обычном стиле. Марк вообще почти всегда выбирал чёрное, как будто цвет настроения - чёрный - это его девиз по жизни.

Он наклонился к окну, продолжая медленно вести машину. На лице гуляла знакомая дерзкая улыбочка - та самая, с которой он разгуливал по универу. Скулу украшал кровоподтёк,

«А ему сегодня досталось», - подумала я.

Я впервые видела Марка с такими боевыми отметинами на лице. Раньше замечала лишь сбитые, припухшие костяшки и пару царапин на спине, когда он снимал футболку после тренировки.

«А ему идёт», - промелькнуло в голове, и я тут же мысленно стукнула себя по лбу.

О чём я вообще думаю?

- Что, принцесса, давно перевалило за полночь и твоя карета превратилась в тыкву? - голос Марка звучал так, будто он наслаждался каждой секундой моего оцепенения.

Я даже не повернула головы. Я просто прибавила шаг, хотя ноги подкашивались, а гордость кричала: «Не смотри. Не отвечай. Игнорируй его - это единственный способ сохранить лицо и хоть какие-то остатки здравого смысла».

Марк продолжал ехать рядом. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

- Слушай, малышка, - сказал он так, будто мы были близко знакомы и он имел право меня так называть. - Тут через пару ангаров логово бродячих собак. И они, в отличие от меня, не будут такими добренькими. Они будут очень рады такому аппетитному ужину.

Я чуть не споткнулась.

- Я… - начала и тут же разозлилась на себя за то, что вообще собираюсь с ним разговаривать.

- До города полтора часа пешком

- Садись уже, я не кусаюсь. Ну, по крайней мере, сегодня.

- Я как-нибудь сама справлюсь.

- Конечно, - протянул он и постучал пальцами по рулю. - Я подожду, пока ты докажешь, что это был хороший план.

Я так стиснула зубы, что заболела челюсть.

Хотелось ответить что-нибудь резкое, жёсткое - такое, чтобы ему стало не смешно. Хотелось сбить с него эту спокойную, насмешливую улыбку.

Но впереди, из темноты, донёсся громкий лай. На дорогу выбежал один пёс, за ним - второй. Следом послышался лай целой своры.

Это стало последней каплей.

Я остановилась и посмотрела на Марка. Он сидел в салоне, расслабленно откинувшись на спинку. Одна рука лежала на руле, вторая - на коробке передач. Судя по довольному выражению лица, наша перепалка его только веселила. А я ненавидела себя за то, что от одного его взгляда мне становилось всё труднее думать.

- Садись, пока я не передумал, - в голосе проскользнуло что-то требовательное, властное. Стало ясно - спор окончен.

Я понимала, что совершаю ошибку.

Я выругалась себе под нос и дёрнула ручку пассажирской двери.

- Только не воображай, что ты меня спас.

- Даже не начинал, - бросил Марк. - Я просто не хочу потом объяснять всем, почему ты решила подружиться с бродячими собаками, а они с тобой - нет.

Псы залаяли снова - уже совсем близко.

- Даша. В машину. Быстро.

- Не командуй мной.

- Отлично. Не командую, но предлагаю не проверять, умеют ли эти милейшие собачки дружить.

Я нырнула в салон и захлопнула дверь.

- Я так и думал, - усмехнулся Марк и резко нажал на газ.

Машина рванула с места, выбрасывая из-под колёс щебень. Меня вжало в сиденье.

- Просто заткнись и вези меня домой, - прошипела я, глядя прямо перед собой.

Пальцы впились в край сиденья, и дорогая кожа тихо скрипнула. Я дёрнула ремень безопасности, пытаясь пристегнуться, но он, конечно, заклинил именно в тот момент, когда я и без того была на взводе.

Марк вёл машину слишком самоуверенно: одной рукой, будто почти не глядя на дорогу, и при этом постоянно косился на меня.

В салоне витал до боли знакомый аромат. Сладкий кокос с капелькой ванили и едва уловимыми нотками экзотических фруктов.

Да это же мой парфюм.

Я замерла, пытаясь понять, откуда здесь взялся этот аромат, и вопросительно взглянула на Марка, приподняв бровь. Он лишь едва заметно качнул головой и загадочно улыбнулся, словно я только что разгадала какой-то его маленький, но важный секрет.

Марк нажал кнопку на руле, и в салоне заиграла музыка.

Я ожидала клубного, оглушительного баса - такого, от которого дрожат стёкла и вибрирует нутро. Но вместо него зазвучала медленная, тягучая мелодия. До неприличия лиричная, слишком нежная для такого человека, как Марк, и для его опасного, закрытого мира.

И, что греха таить, мне она нравилась - своей чувственностью и тихой, почти интимной красотой.

От этого я только сильнее насторожилась. Не хотелось выдавать, как легко я расслабилась рядом с ним, как незаметно поймала этот почти романтический вайб и как уютно стало в машине. Не хватало ещё, чтобы Марк заметил, насколько мне хорошо в его обществе.

Поэтому я обняла себя за плечи и, чуть криво усмехнувшись, бросила:

- А чего-нибудь повеселее нет?

Он даже не повернулся.

- Нет.

Свет фонарей скользил по его лицу, на мгновение выхватывая длинные ресницы, ссадину и задумчиво поджатые губы.

Эта песня ему не подходила. Она была слишком нежной для человека, который на людях всегда выглядел так, будто ему никто не нужен. И всё же слова явно задевали его: на припеве Марк хмурился и чуть сильнее сжимал руль.

Песня была о запретной любви. О людях из разных миров, которым нельзя быть вместе, но которых всё равно тянет друг к другу. И мне почему - то показалось, что Марк узнаёт себя в этих словах.

Возможно, я просто выдумывала. Примеряла песню на него, как до этого примеряла на себя истории из книг.

Но от этой мысли всё равно стало не по себе.

- Если от неё так паршиво, зачем ты вообще это слушаешь? - спросила я тихо, не сводя с него глаз.

- Потому что по-другому не получается.

- Что именно?