Страница 96 из 109
— Вы дразните меня.. — нахмурился он, совладав с магией.
— Разве что чуть-чуть, — взглянула на него из-под ресниц, — чтобы в следующий раз, когда будете любоваться эйресс Корделией на своих коленях, вы вспомнили обо мне.
— Так вы сами ревнуете? — Синистер неожиданно рассмеялся с тем низким бархатным оттенком, от которого в груди разливалось тепло, а лёгким не хватало воздуха.
— Не скрою, — улыбнулась я.
— Я хотел бы, чтобы вы понимали одну вещь, — сказал он, став серьёзным и глядя на меня с высоты своего роста. — Отбор невест для меня не игра и не развлечение. Я не желал его, это приказ корэла, которого я не смею ослушаться. В Наэрис съехались дочери влиятельнейших и богатейших семей Ксилантиса — тех, кого нельзя обидеть невниманием.
— Значит, в политических играх нет места для чувств?
— Мне приходится быть любезным с каждой из невест, даже если я не хочу, — продолжал жених, глядя вдаль. — Я не искал любви, Вивиан, некромант должен выбирать жену рассудком.
Я промолчала. Гладь воды отражала наши силуэты, а внутри что-то хрустнуло, будто откололся краешек моего сердца. Всё логично, и правильно, и честно, только почему-то очень больно.
— Правда ли, — прошептала я, опустив глаза, словно сама стыдилась своего вопроса, — что вы пригласили на второе свидание эйресс Корделию, хотя некоторые невесты и первого пока не дождались?
— Вивиан.. — он тоже понизил тон и погладил меня по щеке тыльной стороной пальцев. Я отвернулась. — Да, это правда.
— Почему? — решила, что если уж позориться, так до конца.
— Потому что вынудили обстоятельства, — эйр Нуарэ вздохнул и легонько потянул меня за мизинец к себе: — Но, если бы я мог следовать не долгу, а своим желаниям.. я бы проводил каждый вечер с вами.
Я взглянула на него, и сумерки, серебро Ланиры, водопад — всё исчезло. Остался он один. И беззащитная искренность в его словах, которая была куда опаснее любой магии.
Может, некромант и не умеет любить, как говорят в народе. Однако смотреть вот так, будто всё вокруг, кроме меня, перестало существовать, — это почти то же самое.
И я лишь в этот миг осознала, что наши мизинцы всё ещё сцеплены.
Ни он, ни я не отпустили.
— Синистер, я должна признаться вам в чём-то важном.. — тихо произнесла я, отважившись обратить на него обеспокоенный взгляд. Вниз по шее пробежалась дрожь от одного воспоминания о том, что требовало быть озвученным.
— Я слушаю, — он мягко улыбнулся, приблизившись ко мне вплотную.
Поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза в контексте того, что он сказал прежде, и того, что я сама собиралась сказать. Однако отступать было некогда. Если я не сделаю этого сейчас, потом станет поздно.
Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди и сбежать первым. Я расправила плечи, заставляя себя не дрожать.
— После второго испытания я возвращалась в свои комнаты, когда меня задержал эйр Омалкар Вейт. Я полагала, что он, как и многие другие, хотел заметить, что моё выступление недопустимо, и так и было, но..
— Продолжайте, — эйр Нуарэ едва заметно переменился. Не рассердился, ещё нет, но подобрался и нахмурился. Взгляд стал внимательным и пристальным.
Я выдохнула, будто нырнула в холодную воду.
— Мы были в галерее одни, и эйр Вейт предложил мне служить ему. Стать.. вашей любовницей и следить за вами. Докладывать обо всём, что мне станет известно и что его интересует.
И хотя, по сути, я ещё не сделала ничего дурного, мне вдруг стало страшно стыдно, и я опустила голову и покраснела, не решаясь больше смотреть ему в глаза. Слова повисли между нами, тяжёлые и липкие. Сад словно затаил дыхание.
— Везде-то наш дражайший советник успевает, — хмыкнул дракон, помолчав. — Вероломно, но ожидаемо. И что вы ему ответили, Вивиан?
— Я не решилась отказать придворному магу корэла, ведь на кону стоит как благополучие, так и полный крах моей семьи и всех, кого я люблю. Эйр Вейт знает, чем давить на людей. Я попросила у него время, чтобы всё обдумать, и он дал мне его: до наступления третьего испытания.
— Об итогах которого стало известно сегодня, — подсказал жених.
— Да, — я сглотнула. Стыд жёг сильнее страха, и я заставила себя смотреть ему в глаза. — Ещё до обеда эйр Вейт нашёл меня в галерее и потребовал ответа. Напомнил, что может случиться, если я окажусь неблагоразумной.
— И вы согласились?
— Согласилась, — кивнула я, собирая остатки решимости, — но только потому, что знала с самого начала: при первой же возможности я расскажу обо всём вам. Я не собиралась навлекать гнев советника на свою семью, но и не собиралась лгать вам.
Эйр Нуарэ молчал. Лишь смотрел на меня внимательным проникновенным взором, от которого мне хотелось провалиться под землю. Как будто я уже опорочила себя и предала его лишь тем, что дослушала предложение Вейта до конца.
Я приоткрыла губы, чтобы попытаться объясниться и оправдаться ещё раз, когда он наклонился ко мне и поцеловал. Коротким, нежным прикосновением, в котором не было власти, но было признание и благодарность.
Когда он отстранился, я заморгала, окончательно сбитая с толку, не понимая, что чувствовать, думать и говорить. А потому взглянула на него с невысказанным вопросом в глазах.
— Спасибо за честность, Вивиан, — прошептал он у моего лица. — Я рад, что вы мне всё рассказали. Не потому, что это характеризует гранта Вейта. Он давно показал своё лицо. А потому, что это характеризует вас. И сторону, которую вы выбираете.
Почувствовала, как щёки заливает жар и краска. Опустила ресницы, как девчонка, пойманная на чём-то слишком личном. Не всегда признания — это красивые слова. Иногда это поступок.
— Эйр Нуарэ.. Синистер, что же мне делать дальше? — спросила дрогнувшим голосом. — Эйр Вейт ведь не остановится и не оставит меня в покое. Он угрожает моей семье, а я не знаю, как их защитить..
— Вы согласились служить Омалкару Вейту, — усмехнулся некромант, — так служите. Я вам подыграю.
— Я.. Я не понимаю, — призналась честно, дрожа, как травинка на ветру.
— Вы будете рассказывать мне, чего он от вас хочет. Какие вопросы задаёт. Чего ждёт. А я буду говорить вам, что ему отвечать. Мы дадим советнику ровно столько, чтобы он считал, будто держит вас и ситуацию под контролем. Я же извлеку из этого собственную пользу.
— А если эйр догадается? — прошептала, похолодев.
— Мог бы, но гордость не позволит, — покачал головой жених. — Такие люди, как Омалкар, не умеют признавать своих ошибок. Он ни за что не усомнится в собственном успехе и превосходстве.