Страница 95 из 109
Глава 25 Пуфий I Великолепный наблюдает, как притягиваются противоположности
Эйресс Вивиан Фэрра
Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис
Я не должна была.
Знала, что не должна. Клялась себе и эйру Лафабьеру, что не дам эйру Нуарэ распалиться рядом со мной, что не стану тем огнём, что ранит его даже косвенно.
Но стоило некроманту коснуться меня, и вся моя власть над собой рассыпалась в пыль. Его ладонь на моём затылке, губы у моих губ, его страсть, жадность, нетерпение — и по телу побежала сладкая дрожь, как будто пробудившая под кожей сотни тонких струн, которые принялись звучать в один голос.
Я вспомнила свой танец во втором испытании — тот миг, когда музыка оказалась короче моего желания, когда алое платье стало слишком тесным, когда каждая нота била по терпению, как ножом в грудь.
Нечто похожее я испытывала и теперь: его поцелуи — отчаянные, несдержанные, пылкие, словно вырванные у самой судьбы с боем, тёмный, затуманенный желанием взгляд, хриплый шёпот, и я поняла, что не только влюблена.
Я хочу его. Хочу этого мужчину, как никого до него не хотела.
Любое обещание забывается, когда он рядом: мне надо быть разумной, осторожной, помнить о некромантии, а я ощущала только собственное сердце и то, как он отзывался на мои прикосновения всем телом.
Мы оторвались друг от друга, словно вынырнули из глубокой воды на воздух, — резко, с одинаковым рваным выдохом. Замерли, глядя друг другу в глаза.
— Простите меня, — повторила на выдохе. — Я не хочу причинить вам боль и, тем более, погубить вас, не хочу всё испортить. Но когда я вижу вас, эйр Синистер, я..
Слова и мысли путались, как ленты на ветру.
Я покачала головой и опять попыталась уйти — от него и от новой меня, которая мечтала поставить мир на паузу и остаться с ним в садах Наэриса до рассвета. Дракон взял меня за руку, но в этот раз мягко, деликатно, как берут хрупкую вещь, боясь сломать её.
— Останьтесь, эйресс Фэрра, — попросил он. — Прогуляемся вместе и побеседуем. Просто.. узнаем друг друга, не больше, я обещаю. — Жених помолчал и добавил: — Неделя с другими невестами прошла, как во сне. В ней будто не было ничего настоящего, кроме одного — желания увидеть вас.
— Я тоже ждала встречи, — призналась тихо и улыбнулась. — Сильнее, чем дозволено «одной из многих».
— Вивиан, — эйр Нуарэ вскользь коснулся моей ладони, сам, похоже, не осознавая, и я спрятала руку за спину, чем смутила его. — Вы позволите мне наедине называть вас так? Ваше имя нежное, как томный вздох.
— Позволяю, эйр Синистер, — я смутилась тоже, но и обрадовалась, что мы готовы сделать ещё шаг друг к другу.
— Просто Синистер, — поправил он с благосклонной улыбкой, — иначе будет нечестно. Вивиан, хочу подчеркнуть вновь, что вы для меня не «одна из многих», а единственная.
Он подал мне руку — широкую, сильную, с тонкими линиями шрамов на запястье, приглашая на прогулку. Посмотрела на неё и.. не смогла принять. Его магия — как лезвие под кожей, а я не хотела видеть ту боль, что мелькала в его взгляде, когда он сдерживал и подавлял свою тьму.
Вместо этого протянула некроманту мизинец, чем ввела его в лёгкое замешательство. Он посмотрел на меня, как человек, который привык держать меч, а не нежность на кончиках пальцев, и выразительно изогнул чёрную бровь — жест характерный и украшавший его.
Должно быть, в Рагонтаре не существовало символизма примирения или самой честной клятвы, как у нас на Земле. Я без слов подцепила его мизинец своим и сплела их.
— Что это? — удивился претёмный эйр.
— Обещание, — улыбнулась, потому что, глядя на него, что бы он ни делал, я чувствовала, что у меня от счастья кружится голова, а воздух становится слаще самого дорогого игристого.
— Обещание чего?
— Быть рядом, даже когда трудно, — пояснила я. — Мы не можем позволить себе всё, чего желаем.. По разным причинам. Но это не значит, что мы не можем быть вместе.
Синистер усмехнулся, но палец не убрал, и мы двинулись вперёд. Не держались за руки — я боялась спровоцировать его магию — но даже крошечного невинного касания хватало, чтобы сердце не срывалось в пропасть.
Сад принимал нас, как море принимает разогретый Солиром берег после жаркого дня. Дорожки вели вниз, между кипарисами и соснами, фонари разгорались теплыми пятнышками, и их мягкое мерцание отражалось в глазах жениха.
— Эйр Нуарэ.. — он посмотрел на меня с хитрым прищуром, — то есть.. Синистер, удовлетворите моё любопытство: что вы делали в живой изгороди? Неужели прятались?
— Некроманты не привыкли прятаться и бежать, но особенно настойчивые невесты научили меня тактическому отступлению, — ответил эйр, и мы оба рассмеялись.
Шаг за шагом, слово за слово, и ржавчина обид и недомолвок растворялась.
— Значит, — поинтересовалась я, как бы между делом, — вы и правда приревновали меня к эйру Менсару?
— Я бы не назвал это ревностью, — он скосил на меня взгляд. Пристальный, хищный, изучающий. Гордец, как и все чистокровные эйры.
— А как бы назвали? — уточнила с хитрой улыбкой и озорством в голосе.
— Осторожностью. Хотя.. Вы так на него смотрели, что и глупец бы насторожился.
— Правда? — я усмехнулась. — И как же?..
— Как будто он был единственным, кого вы видели в ту минуту, — некромант стиснул зубы. Едва заметно, разве что дёрнулись желваки под кожей, но я всё поняла.
— Просто признайтесь, что я вам нравлюсь и вы ревновали меня к другому мужчине, посмевшему восхищаться мной, — рассмеялась и чуть прикусила губу, заигрывая с женихом.
— Безумно, — выдохнул Синистер, пожирая глазами мои губы. — И всё же, о чём вы с Кайденом говорили? Он вам.. нравится?
Я улыбнулась загадочной манящей улыбкой и потянула дракона-некроманта за собой. На красивом белокаменном мостике над ручьём остановилась, опершись спиной о перила. Море внизу блестело серебром Ланиры, водопад шептал о своём, делая вид, что не подслушивает чужие разговоры.
— Эйр Менсар восхитился моим выступлением и смелостью на втором испытании, — я прищурилась, наблюдая за его реакцией. — И выразил желание жениться на мне, если я останусь свободна к концу отбора.
Ответом послужил тихий треск со стороны, где рядом со мной на перилах лежала ладонь эйра Нуарэ. Короткая тёмная вспышка, которую и он сам не сразу заметил, и по камню пошла глубокая трещина.
— Дивар, — прошептал он и отдёрнул руку. — Не играйте со мной, Вивиан!
— Я же пошутила, — произнесла мягко. — Вернее, это правда, но не вся. Эйр Менсар не переходил границ, он очень уважает вас, а я не восприняла его слова всерьё, скорее как мимолётный комплимент.