Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 109

Я вдохнула и выдохнула, чтобы немного успокоиться. Игра приняла ещё более неожиданный и опасный поворот. Теперь я не просто невеста, а ещё и крошечная фигурка на поле, где каждый неверный ход мне не по карману.

— Вы предлагаете мне стать.. двойной шпионкой?..

— Понимаю, задача непростая, — улыбнулся эйр Нуарэ. — И потому вы будете не одна. Я почту за удовольствие проводить с вами вечера, а в моё отсутствие вам всегда поможет Рамси. Я введу его в курс дела, Деверну можно доверять.

— Синистер, я боюсь оступиться, — призналась без показной храбрости. — Я не желала привлечь к себе внимание советника корэла, и я очень боюсь расплаты.

— Я буду рядом, Вивиан, — он посмотрел на меня так, что внутри что-то сжалось и разжалось одновременно. — И никому не позволю причинить вред вам или вашим близким. Мы лишь обратим оружие Вейта против него самого. Чего Омалкар потребовал от вас?

— Войти в вашу спальню, доверие, постель.. — я покраснела, чувствуя на себе его пристальный взгляд, — и выяснить всё, что сумею, о вашем расследовании в Ларэине. Что мне ответить советнику, когда он спросит?

— Что в моей постели вам особенно понравилось, — прошептал Синистер, но я услышала и захотела провалиться сквозь землю. — Расскажите Вейту, что мы с эйром Лафабьером ищем сильного игнария или терранокса. Что я использовал свой дар, но преступник осторожен и не попадался жертвам на глаза. Будто бы знал, что будет иметь дело с некромантом. И потому нам не удалось установить его личность сразу, как мы ожидали. Если жертва не видела нападавшего, она мало что способна рассказать.

— И это правда? — спросила в волнении и тут же прикусила свой любопытный язык.

— Вам лучше не знать, Вивиан, — улыбнулся эйр Нуарэ, — так вы будете в большей безопасности. К слову, если эйр Вейт вдруг обмолвится о деталях своих выездов в Ларэин, я буду очень признателен, если вы расскажете мне об этом.

— Наблюдатель за отбором невест посещает Ларэин? — ещё больше удивилась я.

— Да, и преследует свои цели, — нахмурился дракон. — Скорее всего ему ничего принципиально важного неизвестно, и он делает это, чтобы досадить Корпусу теней, но бдительность не бывает лишней.

Я опустила ресницы и кивнула. Некромант погладил меня по волосам, обнял ладонями щёки, приподнимая лицо, и поцеловал, словно запечатлел клятву на моих губах. И мне вдруг страшно захотелось ему довериться.

Время ещё щадило, и мы продолжили прогулку бок о бок. Сады Наэриса дышали и жили своей жизнью. Журчали фонтаны и ручьи, грохотали водопады, и их звук сливался с далёким плеском моря. Воздух пах солью, соснами и ветивером — ароматом Наэриса и мужчины, шедшего рядом.

Мы вышли на открытую площадку. Каменная колоннада полукругом держала небо, как чашу, а за ней сразу начинался Тиррэн — без людей, кораблей и берегов, только величественная глубина и дорожка серебра от Ланиры, тянувшаяся к горизонту.

Мне больше не хотелось говорить о советнике Вейте и его коварных планах, о невестах, ревности и изменах, да и вообще о других. Хотелось узнать больше о своём женихе, но, вызывая на искренность, стоило начинать с себя:

— В детстве я мечтала жить у моря, — сказала, глядя в темноту, где шум прибоя напоминал дыхание спящего зверя. — Думала, если слушать его успокаивающий рокот каждую ночь, то страхи уходят.

— И как, правда уходят? — поинтересовался эйр Нуарэ.

— Нет, — улыбнулась со светлой грустью. — Просто затихают.

— А о чём вы мечтаете теперь? — дракон не смотрел на море, а только на меня, и я ощутила неловкость и смущение.

— О семье, — призналась я. — Мечтаю сохранить свою семью и дом. — Некромант слушал, не перебивая, с полуулыбкой на губах. — И ещё, конечно, о своей собственной семье. Встретить любимого мужчину и подарить ему детей.

— Для меня семья тоже представляет высокую ценность, — согласился он. — В особенности, если учесть, как рано её не стало. У меня не осталось никого, кроме Селесты и эйры Катрионы.

Тень Короны замолчал, и в его молчании я услышала всё, что не нуждалось в словах. И подумала: если он понимает, каково это — потерять близкого человека, если умеет слышать чужую боль и безысходность, то, может быть..

Я осторожно, как на тонком льду, подступилась к мысли, мучившей меня с первого дня в Наэрисе: время отца утекает, как песок сквозь пальцы, а я всё молчу. Сначала мы были друг другу никем, затем я стала для него Ласточкой, но не эйресс Фэрра.

И лишь на первом свидании в Ларэине, я полагаю, жених разглядел настоящую меня. Однако первое свидание — не место и не время для столь тяжёлой просьбы. Наши едва зарождавшиеся чувства должны были окрепнуть, а мы — лучше узнать друг друга и научиться доверять.

И вот теперь, когда у нас получается говорить о ревности, предательстве и других сложных темах, когда мы уже кое-что знаем друг о друге, может быть, настал тот час, когда я..

Сделала глубокий вдох, чтобы набраться смелости.

— Эйр Нуарэ, — и снова его лисий-лисий взгляд из-под чёрных ресниц, от которого я терялась ещё сильнее, — Синистер, — исправилась с улыбкой, — это правда, что некромант исполняет любое желание своей избранницы перед свадьбой? Или это очередная сказка простого люда, чтобы сделать вас не такими страшными?

Дракон усмехнулся, но, увы, без веселья.

— Правда. Такова традиция, идущая с древних времён, — он замолчал и отвёл взгляд на море Тиррэн. — Хотя лично мне это не по душе. По многим причинам.

Последнее желание, — подсказал Пуфик, и я поняла, что он всё это время приглядывал за мной. — Считалось, что невеста решается на союз со смер-ртью, давая согласие некр-р-романту. Не все из них пер-реживали пер-рвую бр-р-рачную ночь, поэтому пер-ред церемонией жених исполнял последнее желание невесты.

— Из-за истории её появления? — тихо спросила я, думая, как же полезное удовольствие — иметь собственный пушистый справочник, и поблагодарив его в своих мыслях.

— Вы знаете? — удивился жених. Я кивнула. — Да. А кроме того, я до тошноты устал от того, что во мне видят лишь инструмент. Ключ, меч, силу, которую можно использовать, пока она подчиняется. Что угодно, но не человека. Даже невесты жаждут сблизиться со мной, чтобы возвыситься. Их интересует только мой титул и влияние.

Мне стало больно от скрытой горечи, прозвучавшей в его голосе. Как будто слова обрели силу резать по живому. Я посмотрела на него с искренним сочувствием и замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.