Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 109

Эйр Синистер Нуарэ.

Высокий, плечистый, запретно красивый.

В белой камизе с широкими рукавами, черных брюках и парчовом чёрном дублете без рукавов, с серебряной цепью достоинства на груди, украшенной гранёными драгоценными камнями — конечно же, тоже чёрными, как его глаза.

«Ну прямо жених на выданье», — с горечью подумала я.

Эйр Лафабьер и эйра Катриона сели за стол и принялись завтракать, как ни в чём не бывало. Некромант же встал во главе стола, наклонился к нам, опираясь на прямые руки, и оглядел своих пока ещё невест пристальным и спокойным взглядом, будто расставлял фигуры перед началом партии.

— Светлого дня, благородные эйресс, — улыбнулся он.

Я опустила ресницы и постаралась больше не смотреть на дракона-некроманта. Незачем травить душу, и так яд разбитого сердца на языке.

— Светлого дня, эйр Нуарэ, — подала голос эйресс Доротея Пильмари — тоненькая, элегантная и сероглазая. — Правильно ли мы понимаем, что третье испытание по понятным причинам не состоится?

Я с удивлением взглянула на Доротею. По понятным причинам.. Выходит, она тоже знала о том, что жених выбрал себе невесту и собирался завершить отбор? Быть может, и к ней приходили просить руки и сердца?

— Вы правы, эйресс Пильмари, — дёрнул чёрной бровью грант Нуарэ. — Третьего испытания не будет.

По залу пронёсся сдавленный вздох, невесты зашептались — взволнованные, возмущённые, растерянные.

— Потому что оно уже состоялось вчера, — огорошил невест Тень Короны и сделал эффектную паузу, любуясь своим творением.

Мы переглянулись. Кто-то ахнул. Франческа фыркнула, Корделия рассмеялась. Луиза тихо выдохнула, Розалин подалась ко мне, словно искала опору. Я же ничего не понимала. Испытание состоялось вчера?

— Прежде всего, — эйр Синистер склонил голову, словно каялся, — я обязан извиниться перед вами, благородные эйресс. Чтобы провести испытание верности, нам с эйром Лафабьером пришлось разыграть маленький спектакль для каждой из вас.

Мне будто вбили клинышек между рёбрами. И ещё один — прямо в череп. Ничем иным я не могла объяснить, что мысли стали медленными, тупыми и вязкими. Я не верила своим ушам.

— И прошу заметить, я сыграл свою лучшую роль, — хохотнул Медный эйр.

— Я понимаю, что у каждой из вас свои мотивы, цели и обязательства, — продолжал невозмутимый хозяин Наэриса. — Но и вы постарайтесь понять: мне нужна жена, которая не предаст ни меня, ни себя при первом соблазнительном предложении от незнакомца.

— То есть, — вмешалась эйресс Сиарра Невейн голосом холодным, как лёд, — ваша тщательно продуманная манипуляция была проверкой?

— Да, — некромант с достоинством выдержал её стужу. — И вы её не прошли, эйресс Невейн. Как и эйресс Пильмари. Эйресс Сиарра продала моё доверие за крупную сумму денег, эйресс Доротея — за тайные знания. Для вас обеих отбор завершён. Вы покинете Наэрис на рассвете следующего дня.

Трапезный зал взорвался возмущением и приглушёнными пересудами. Даже у непоколебимой эйры Катрионы брови поползли вверх. Эйр Лафабьер не упустил случая поразвлечься, Голос Тени вообще относился к жизни с завидной лёгкостью и юмором.

Эйресс Сиарра вскочила со своего места так, что её стул опрокинулся. Она метнула убийственный взгляд на невест и жениха и вылетела из зала, как стрела. Эйресс Доротея повела себя, как её полная противоположность: поднялась с достоинством и поклонилась.

— Благодарю за приглашение на отбор и гостеприимство в Наэрисе, эйр Нуарэ, — произнесла она со сдержанной, почти тёплой улыбкой. — Простите, что не оправдала ваших ожиданий.

— Сдержанность украшает, — кивнул ей дракон и неожиданно мягко добавил: — Некоторые редкие знания вы всё-таки получите от меня в качестве прощального подарка, эйресс Пильмари. В отличие от эйресс Невейн.

Доротея вновь присела в реверансе и ушла с высоко поднятой головой, тихими шагами. Я моргнула и постаралась не потерять лица. Значит, то, что я слышала вчера в галерее, было неправдой. Значит, он..

Лжёт, как дышит. Играет чувствами, использует чужие слабости, манипулирует, испытывает, как, вероятно, положено Тени Короны, но не заботливому жениху.

— Остальные невесты, — между тем продолжал эйр Синистер, — остались верны себе. И мне тоже. Чем я восхищён и за что вам признателен, эйресс.

Я ощутила, что невесомый свет Солира раздражает не меньше, чем вчерашняя ложь. Он мягкий, тёплый, уютный — идеальный для совместного завтрака, где все улыбаются и делают вид, что у них нет ножей за спиной.

Эйр Нуарэ объявил результаты третьего испытания и сел завтракать. Рядом наслаждался пирогом с дичью эйр Лафабьер, которого, казалось, вообще ничто в жизни не заботило.

И ещё до того, как слуги подали мёд, разнообразное варенье и свежие булочки с маком, зал наполнили беспечные голоса и хорошее настроение тех, кто умел и любил притворяться.

Почувствовала на себе его взгляд. Тяжёлый, точный, как стрела, — будто меня взвешивали на ладони. Как отреагирую, дрогну ли? Я старательно не поднимала глаз. Не из страха спровоцировать некроманта или столкнуться с его тьмой.

Я рассердилась.

На его хитро расставленную ловушку, которая не обошла меня стороной, на то, с какой лёгкостью он ограничился полуправдой и спрятал остальное за маской хладнокровного слуги короны, не заботясь ни о чьих чувствах.

Корделия сияла и не выглядела ни капельки расстроенной. Франческа вырисовывала фигуры веером и смеялась, как будто ничего не случилось. Фелиция уронила ложечку в блюдце и очаровательно покраснела, когда грант Нуарэ спросил её о чём-то неважном.

Кокетка болтала без умолку, а он слушал с мягкой, безобидной улыбкой, как делал, когда хотел, чтобы его не боялись. Невесты заигрывали с женихом, не жалея сил, восхищались, отвечали и переспрашивали, ловили каждое слово.

— Эйресс Фэрра, как ваше самочувствие? — спросил он. — Вы сегодня бледны.

«Конечно, бледна, — подумала с раздражением. — Я ведь всю ночь проревела, думая, что всё кончено». А вслух произнесла, постаравшись сделать голос вежливым и ровным, но холодным:

— Всё в порядке, благодарю.

На десерт подали запечённые груши с пряностями. Я изображала из себя благовоспитанную эйресс — кивала, улыбалась остротам, благодарила за поднесённое блюдо.. И если бы меня попросили описать утреннюю трапезу одним словом, я бы сказала: выверенная.

Как и взгляд чёрных глаз, блуждавший по моему лицу.