Страница 89 из 109
Наконец, завтрак подошёл к логическому завершению, и благородные эйры поднялись со своих мест. Я поклонилась с остальными невестами, не поднимая ресниц. Не хочу видеть его.
Предприимчивые эйресс бросились за женихом и его лучшим другом, а я свернула в противоположную сторону, но не успела сделать и двух шагов, как предо мною предстал второй мужчина, которому я тоже не обрадовалась.
Эйр Кайден Менсар.
Молодой, обходительный, тёплый — полная противоположность некроманту, а такой же лжец. Густые золотисто-русые волосы были небрежно уложены, сдержанный изумрудный дублет без рукавов подчеркивал красоту его лучистых зелёных глаз.
— Эйресс Фэрра, — поклонился и позвал он тихим, почти извиняющимся голосом, — позвольте мне в последний раз утомить вас своим присутствием.
И фальшивый жених улыбнулся со столь искренним смущением и надеждой, что на миг я даже перестала хмуриться. Ответом его не удостоила, однако кивнула и развернулась так, чтобы настоящий жених видел моё лицо, но не его.
Что ж, послушаем, что он пытается сказать.
Странным образом почувствовала, как воздух за плечами собеседника сгустился. Эйр Нуарэ замедлил шаг на радость невестам и к неудовольствию эйра Лафабьера. Не подошёл, но остановился, как безмолвная тень.
И снова проникал под кожу своими бездонными глазами.
Я сделала вид, что ничего не замечаю, да и вообще меня не интересует никто и ничто, кроме мужчины, стоящего рядом со мной. Мужчины, который мне вчера предложение сделал, между прочим!
Пусть это была игра, я тоже кое-что умею.
— Эйресс Фэрра, прошу прощения за вчерашний вечер, — сказал эйр Менсар, не отводя взгляда. — Сам того не желая, я стал частью чужой манипуляции. Однажды эйр Лафабьер оказал мне большую услугу и на днях попросил вернуть долг. Я меньше всего хотел обидеть вас и поставить в неудобное положение, грантесса.
Кайден говорил без жеманства или деланного высокомерия, как человек, которому хватало чести не плясать вокруг истины. В слове «долг» промелькнула старая горечь. Должники, обязательства, чужие планы. Всё это — про вчерашнюю ловушку, которую сплёл не он. Но он согласился стать узлом в этой сети.
— Я прощу вас, эйр Менсар, — ответила вполголоса, — но при одном условии. Если вы мне хоть немного симпатизируете, то больше никогда не будете мне лгать. Никогда. Я ненавижу ложь.
Произнесла последнюю фразу, чётко проговаривая каждое слово. И, когда говорила слово «ложь», смотрела не на Кайдена. Я впервые за сегодняшний день посмотрела в глаза эйру Нуарэ, стоявшему поодаль. Штормовая океанская бездна, а не глаза, где зрачок и радужка — одно.
Если не расслышит, пусть читает по губам.
— По сути, — заметил собеседник с задумчивой улыбкой, — я и вчера не солгал вам.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, насторожившись.
— Если бы всё было правдой, эйресс Фэрра, если бы эйр Нуарэ действительно выбрал другую невесту, если бы мне только было дозволено надеяться.. Я сказал бы вам то же самое, что и вчера вечером, — он смутился, а я замерла, поражённая.
Эйр Менсар с бережностью взял мою руку, будто проверял, не отдёрну ли её. Я не отдёрнула и теперь смотрела только на него. Его губы коснулись тыльной стороны моей ладони вежливым, скромным поцелуем.
— Вы прощены, — я улыбнулась, он взглянул на меня исподлобья и, поняв, что я не шучу, улыбнулся тоже. — При условии, уже названном мною.
— Обещаю, эйресс Фэрра.
Он поклонился. Я присела в реверансе и задержалась в нижней точке чуть дольше положенного, взглянула на Кайдена нежным, томным взглядом из-под ресниц, чтобы позлить дракона-некроманта.
Эйр Менсар ушёл, а эйр Нуарэ остался. Я заметила краем глаза, что достигла цели. Он разозлился. Своей дисциплинированной, ледяной, внутренней злостью, от которой тени сгущались, а люди переходили на шёпот.
Жених направился ко мне, а я демонстративно отвернулась. Не потому, что кому-то что-то доказывала, я просто собиралась в другую сторону и знала, чем себя занять.
— Син, нам пора, — напомнил напряжённый эйр Лафабьер.
Я не стала дожидаться очередного фарса и ушла, не оборачиваясь. Хватит с меня, устала. Все мои чувства как будто остались во вчерашнем дне, а сегодня я плыла по коридорам Наэриса пустая и лёгкая, даже по-своему свободная.
После совместного завтрака и всего, что за ним последовало, голова шла кругом. Действующий жених лгал мне и при этом ревновал. Потенциальный жених лгал мне и при этом звал замуж.
Милосердная Луксиэль, лишь третье испытание, а абсурд уже достигает пика!
Я проходила по галерее, любуясь гобеленами со сценами охоты грантов. На одном из них чёрный зверь с горящими глазами рвал пастью белого оленя, и мне почему-то показалось, что это плохой знак.
День третьего испытания подкрался неожиданно. Я не питала иллюзий и знала: он не забыл. Готовилась, ожидала встречи, но всё равно боялась столкнуться с этим подавляющим властным эйром лицом к лицу.
С того самого разговора после второго испытания я ожидала советника Омалкара Вейта каждый день, в каждом коридоре, в каждом полутёмном переходе. Люди вроде него не исчезают. Они выбирают момент, когда ты меньше всего готов к встрече.
Грант Вейт стоял, прислонившись плечом к каменной колонне, так расслабленно, будто не поджидал меня. На фоне высоких окон его фигура казалась вырезанной изо льда. Платиновые волосы, руки, сложенные за спиной, и взгляд огромного змея.
Я подавила в себе дрожь. Нет, Виа, никаких резких движений и неловких жестов. Никаких эмоций. Ни малейшего страха или неуверенности. Не дай ему узнать. Расправив плечи, приблизилась к доверенному лицу корэла и поклонилась ему с особым почтением.
— Светлого дня, претёмный эйр Вейт, — поприветствовала с мягкой улыбкой, намеренно поставив его на одну ступень с эйром Нуарэ. — Я искала встречи с вами.
Придворный маг помолчал, придирчиво изучая меня, будто документ, в подлинности которого он сомневался. Цепкий взгляд скользнул по моему лицу, глазам, рукам. Я играла свою роль, а в мыслях молила Луксиэль дать мне сил, чтобы выстоять.
Из полоски света, что падала на мраморный пол, лениво потянувшись, выбрался Пуфик. Фиолетовый, полупрозрачный и самодовольный. Обошёл советника с одной стороны, потом с другой, тронул лапкой его сапог и тут же отдёрнул её, словно обжёгся.