Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 109

Он понял и отступил на шаг. Я закрыл глаза и сконцентрировался на знакомом образе. Тьма внутри меня поднялась послушно, легла в ладонь, как клинок из ножен. Я заглянул за грань и позвал. Не громко, так, чтобы услышал лишь тот, кого я искал.

— Эйр Балмор Дэстар, — произнёс я, ветер сорвал с губ имя и понёс его к горизонту, — мой наставник и давний друг, мне нужен ваш совет.

Воздух сгустился. Тени от облаков на воде стали темнее. В следующий миг у кромки прибоя возник знакомый прозрачный силуэт — сухой, высокий, с длинными седыми волосами и усталыми глазами, которые когда-то были смеющимися.

— Синистер, — усмехнулся он, как будто не удивился, — нет от тебя покоя даже после смерти. Привет, Киллиан, юный повеса.

— Рад видеть вас, грант Дэстар, — склонился Лафабьер, став серьёзным.

Я извинился перед почтенным старцем и вкратце изложил ему обстановку и суть проблемы. Он слушал, не перебивая. Морская пена касалась его сапог и кромки плаща, но они не оставляли следов.

— Некромант, — подтвердил наши опасения эйр Балмор. — Одарённый, но не обязательно опытный. Тихий, осторожный. Однако любая магия оставляет отпечаток — ты знаешь это не хуже меня, Син.

— Я пытался призвать последнюю жертву. Она пронзительно закричала и исчезла, а тело обратилось в прах. Дух очень страдал.

— Некромантия — не игрушка, — напомнил наставник. — Убийца замёл следы. Тогда остаётся путь для упёртых. Я научу тебя: смешиваешь горсть праха жертвы с водой — только не из колодца, а с чистой, сотворённой магией аквантов. Выпиваешь и проживаешь чужую смерть. Целиком. Боль, страх, страдания. Это ударит по тебе, будь готов. Лиц не увидишь, не услышишь звуков и имён. Но прикоснёшься к магии нападавшего, и, если повезёт, она поведёт тебя дальше.

Киллиан выругался сквозь зубы.

— Это безумие, — сказал он тихо. — Это может сломать даже тебя, Син.

— Так и есть, — согласился эйр Дэстар. — Я провёл ритуал однажды, когда был моложе и глупее. Месяц не спал по ночам, потом начал приходить в себя. Но узнал то, что иначе не узнал бы. Запомни, Синистер: ещё до первого глотка ты должен быть не один. Тот, кто рядом, не даст тебе уйти без возврата.

— Кто бы это мог быть? — усмехнулся Лафабьер, но как-то невесело.

Грант Балмор улыбнулся, но смотрел на меня. Он всегда умел видеть суть, минуя кожу. Этому, увы, не научиться, если не родиться с особым даром.

— И ещё, Син. Не зови меня больше, — попросил он. — Ты вытащил меня из-за грани дважды. Третий раз нарушит равновесие, и мои останки превратятся в посмертие и восстанут. А я меньше всего хочу стать тем, против кого всю жизнь боролся.

Я кивнул. В горле пересохло, как после песчаной бури.

— Клянусь. Благодарю вас, эйр Балмор Дэстар. За всё, что вы сделали для этого мира и для меня лично. Я провожу вас.

Старец улыбнулся — так, как улыбался, когда я в первый раз воскресил мёртвого ворона, будучи ребёнком — с гордостью и нежностью.

— Не стоит, — он покачал головой, — ты и так собрался заигрывать со смертью. Помни меня, этого достаточно. И береги сердце, мой мальчик. Некроманты чаще гибнут от женщин, чем от умертвий и клинков.

Он растворился, как туман в солнечный полдень. Остался лишь шум моря и крики чаек над волнами. Я стоял озадаченный. Совпадение ли его предупреждение про сердце, или он, как всегда, видел больше, чем говорил?

Мы помолчали какое-то время. Килл первым нарушил тишину.

— Ну что, — сказал он мрачно, — где мы раздобудем прах очередной жертвы? Намечается любопытнейшая трапеза. Я так понимаю, ты уже всё решил, и никакие разумные доводы тебя не переубедят?

— Я становлюсь слишком предсказуемым.

— И слишком упрямым! — нахмурился Лафабьер. — Это же самоубийство, Син! Опасная, опрометчивая затея, которая внесёт тебя на страницы истории под заголовком: «Не делайте так никогда!»

— Люди любят героические истории, — усмехнулся я, — особенно, когда они заканчиваются спасением невинных жизней. Но сейчас не место и не время. Близится второе испытание, соберётся слишком много любопытных глаз. Придётся дождаться подходящего момента.

— Чарг с тобой! — сдался друг. — Но, когда сделаем, сделаем это по-моему! Я выберу место и время и буду лично держать тебя за шкирку, пока ты в чужой бездне. А если попробуешь умереть, обещаю, я сам убью тебя раньше!

— Договорились, — рассмеялся я.

Дело предстояло то ещё: измучить и обратить в прах ещё одну из жертв ларэинского убийцы, ведь от прошлой уже ничего не осталось. Повезёт, если она найдётся в ледяной камере Эмбрила Фосса, а то, глядишь, придётся выкапывать последний захоронённый труп под покровом ночи.

Единственное, что утешало в ожидавшейся мутной истории, это то, что с таким верным лучшим другом, как Киллиан Лафабьер, мне ничего не страшно.

Даже умереть.

Эйресс Вивиан Фэрра

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

После насыщенного событиями и впечатлениями дня в Ларэине я рано заснула и спала мертвецким сном вплоть до того момента, как меня с трудом растормошили Вейя и Эля на совместный завтрак с распорядительницей отбора и невестами.

В числе прочего эйра Катриона объявила, что после второго испытания у эйра Нуарэ состоятся три следующих свидания. Первое с эйресс Франческой дель Миррос, второе с эйресс Луизой Ольвирен и третье с эйресс Доротеей Пильмари.

Сама того не ожидая, я почувствовала болезненный укол в груди. Раньше я не задумывалась о свиданиях других невест, относилась к ним с философским спокойствием и равнодушием. Но после Ларэина всё изменилось.

Некромант перестал быть для меня далёкой размытой фигурой — он стал человеком и мужчиной, к которому меня тянуло со страшной силой. И мысль, что он проведёт вечер с Франческой или даже с Луизой, внезапно сделалась невыносимой.

После того, как эйр Синистер держал меня за руку, целовал в шею и смотрел так, будто во мне заключён весь мир, я испытала ревность и жгучее желание, чтобы он видел только меня одну.

И сама испугалась своих чувств и эмоций: что, если я слишком им увлеклась?

Искренняя привязанность и страсть в мой план изначально не входили. Если только со стороны жениха. Мне же надо держать голову холодной, а разум трезвым, чтобы спасти отца и семью.

Но когда я вижу его глубокие чёрные глаза, планы рушатся, как песочный замок.