Страница 106 из 109
— Ложь не меняет почерк, эйресс Фэрра, — произнёс тёмный маг, как приговор. — Ваш почерк, ваша подпись, герб вашего дома. Долго мне ещё выслушивать этот фарс?
— Эйр Нуарэ, откуда вы знаете, какие у меня почерк и роспись? — тихо спросила я, предугадывая ответ. И из-за этого что-то во мне тихонечко хрустнуло.
Он промолчал, но не отвёл взгляда, даже не моргнул. Мы смотрели друг на друга так, будто между нами натянули тонкий канат, и кому-то из нас предстояло сорваться с большой высоты и, возможно, разбиться.
— Ответьте, эйр Синистер, — попросила я. — Или ваше молчание — уже ответ?
Он стиснул челюсти, и под кожей заходили желваки, а затем произнёс:
— Я вскрыл ваше последнее письмо матери, чтобы сравнить их.
Сердце в груди дёрнулось, как выброшенная на берег рыба. Несколько секунд я слышала только море за окнами и наше дыхание, больше не звучавшее в унисон.
— Я полагала, что вся переписка в Наэрисе конфиденциальна.
— Так и есть, — грант Нуарэ чуть подался вперёд, к столу. — Но..
— Что «но», претёмный эйр? — перебила я, распаляясь. — Какое у вас оправдание, чтобы столь бесцеремонно влезать в мою личную жизнь?
Я не повышала тон, но слова прозвенели, как острый клинок, рассекающий воздух. Лицо некроманта помрачнело, а взгляд потемнел, словно кто-то подлил ночи в его глаза.
— Когда речь идёт о моём благополучии и безопасности, конфиденциальностью можно пренебречь.
— Никто не мог знать, о чём мои письма, даже если бы они были настоящими, — возразила я, — пока их бессовестно не вскрыли!
Эйр Нуарэ поднялся и словно заполнил собой всё пространство. Высокий, мощный, пугающий. Я снова поверила, что внутри человеческого тела живёт дракон — древнее мистическое существо, сотканное из огня, тьмы и чистой крови.
— Меня не интересуют ваши личные обиды, — отрезал некромант. — Меня интересует, почему вы считаете возможным лгать, манипулировать и крутить роман за моей спиной. Вы в моём доме, вы участвуете в отборе невест и пишете другому мужчине, что используете меня как ступень!
— Я этого не писала, — повторила упрямо. — Я никогда не писала эйру Менсару или кому бы то ни было ещё, кроме моей мамы — эйры Иленары Фэрра. И уж тем более не стала бы пятнать вашу честь. Вы не верите мне?
— Я верю фактам, — выдохнул он.
— Фактам? — я хмыкнула. — Факт в том, что вы вскрыли мою переписку и ни на минуту не задумались сначала спросить у меня, позволяя кому-то проносить грязь и клевету через ваш порог.
— Довольно! Вы не в праве упрекать меня!
— А кого? — я шагнула вплотную к столу и заметила, как на его шее неистово билась жилка. — Эйра Менсара, не подозревающего ни о каких письмах? Эйресс Корделию, которой вы всё позволяете? Советника, нашёптывающего, что я вам не ровня? Для кого вы срывали печати моего дома? Для себя или для них?
Он молчал, и в этом молчании слышалась настоящая буря: не морская, а та, что жила в нём самом. Подозрения, ревность, гордость, гнев, усталость и тьма. Всё смешалось и поднималось огромной смертоносной волной.
— Я не обязан оправдываться перед вами за то, как защищаю себя.
— А я не обязана оправдываться за то, чего не совершала, — ответила я. — Вы хотели услышать признание? Его не будет. Желаете обвинить меня, чтобы сбежать от собственных чувств, обвиняйте. Только не прячьтесь за «фактами». Если бы вы хоть немного доверяли мне, то начали бы с честного прямого вопроса, а не с приговора.
Черты его лица стали хищными и резкими, как у зверя, который вот-вот бросится и растерзает жертву. Он опустил взгляд на письма, на ровные строки, на сургуч и, словно снова сорвавшись, сказал:
— Я мог бы догадаться. Женщина столь.. свободных нравов и поведения, столь откровенная с мужчинами, — он произнёс это слово медленно, проговаривая каждый звук, — вряд ли ограничится одним только женихом.
В кабинете повисла давящая тишина. Густая, как воздух перед штормом. Даже море Тиррэн на секунду притихло, будто не хотело участвовать в сказанном. Я почувствовала, как кровь ударила в виски, а пальцы похолодели.
— Правильно ли я понимаю, претёмный эйр, — не сразу нашла в себе голос и силы заговорить, — что вы сейчас назвали меня так, как называют за спиной советник корэла и ваши невесты? Шлюхой, если быть точной?
Он коротко выдохнул, как от удара в живот. Понял, что сказал. Увидел, как ранил и задел, как унизил меня. В чёрных глазах наконец мелькнуло что-то живое, человеческое, но я не стала смотреть. Слишком поздно.
Я развернулась и ушла, не оборачиваясь.