Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 105 из 109

Пуфик, — позвала в волнении. — Ты в порядке, котик? Прости меня, мой спаситель!

Под кроватью что-то тихонько зашуршало, словно скомкали листок бумаги.

Пуфик?.. Где ты, мой пушистый преор?

Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смогла рассмотреть чёрную лапку на краю постели. За ней появилась вторая, и я поняла, что леонтир стоит, опираясь на кровать, и либо тянется, либо у него нет сил забраться ко мне.

Я наклонилась, подняла кота на кровать и взяла на руки, как ребёнка. Прижала к груди и поцеловала в пушистый лобик без единого белого пятнышка. Его глазищи сверкнули во мраке.

Ты с ума сошла! — констатировал Пуфик, а я выдохнула с облегчением: раз ворчит, значит, с ним всё хорошо. — Вспыхнула яр-рче Солир-ра, да ещё и под носом Чёр-рного др-р-ракона! Я пр-редупр-реждал же? Пр-редупр-р-реждал! А ты что?

А я влюбилась, Пуфик, — призналась, даже не пытаясь отрицать свою вину. — Влюбилась по уши: вижу его и забываю обо всём на свете.

Это уж точно! — буркнул хранитель.

Ты прости меня, — повторила я, разве что не хлюпнув носом. — Мне было так хорошо, котик, я испытала миг абсолютного счастья и блаженства. Ты не пострадал из-за меня, дурилки?

Нет, — фыркнул он. — Люди! Эти ваши эмоции и инстинкты, алчные до животного наслаждения! Тебе повезло, что твой добр-рый гений оказался рядом. Я полностью восстановился, и даже пер-ренапр-равить богине ещё хватило.

Так, значит, всё к лучшему? — воспрянула духом я.

Только не говор-ри, что ты опять задумала какую-то глупость, Виа! — пробормотал чёрный кот, сложив передние лапки сердечком. — Я не смогу вечно тебя спасать!

Я хочу рассказать Синистеру правду. О свете. О себе. О том, что я больше не пустышка.

Нет, нет и нет! — Пуфик ощетинился, прижал уши к голове и нервно ударил меня кончиком хвоста. — Ты не понимаешь, что пр-роизойдёт. Если Чёр-рный др-ракон узнает, кто ты, ты мгновенно из невесты превр-ратишься в тр-р-рофей. За тобой начнётся охота, ведь ты последний люминар. Он запр-р-рёт тебя в своей сокровищнице, как редкую диковинку, др-р-раконы всегда так поступают!

Я устала бояться, Пуфик, — возразила, нахмурившись. — Устала прятаться, притворяться, юлить и умалчивать. Я хочу быть с ним без тайн и недомолвок. Эйр Нуарэ так внимателен и ласков со мной.. Он поймёт. Он защитит меня.

А если не поймёт? — леонтир вздохнул, как вековой старик. — Он пр-ризнался тебе в любви? Выбр-рал тебя своей единственной невестой и будущей женой? Клялся пр-ринять тебя любой со всеми сюр-рпр-р-ризами и недосказанностями? Ты пр-ризнаешься, и потер-р-ряешь его.

А если продолжу молчать, потеряю себя, — насупилась я. Категоричность хранителя смутила и расстроила меня, ведь он, как правило, ничего никому не запрещал и не навязывал.

Пуфик не стал спорить. Спрыгнул с моих рук на кровать, с неё — на пол и растворился в воздухе, оставив лёгкий след магии, как запах свежести после дождя.

Я закрыла глаза и вздохнула. Полежала, обдумывая всё случившееся, свои чувства, слова хранителя, пока не пришёл сон. Но, увы, правильные ответы вместе с ним приходить не спешили.

С первыми лучами рассвета я проснулась. Птицы щебетали в садах, волны разбивались о высокие скалы, над синим простором моря кричали чайки. После всего увиденного, услышанного и пережитого, тело было лёгким, как пёрышко, а сердце — тяжёлым, как камень.

Я весь день искала встречи с эйром Нуарэ, но не находила. Как оказалось, с самого утра они с эйром Лафабьером уехали в Ларэин по делам Корпуса теней. Я блуждала по Наэрису, словно потерявшись между ожиданием и страхом.

Не помогало ни общество младшей сестры, ни верных служанок, ни подруг среди невест. Я дышала, но как будто бы не жила, и весь день для меня прошёл, как во сне.

А к вечеру пришло неожиданное приглашение.

Вежливо постучав и подмигнув Эльке, маячившей за моей спиной, Рамси сообщил, что «эйр Нуарэ просит меня подняться к нему в кабинет для личной беседы». Помня нашу последнюю «личную беседу», я покраснела и ответила, что скоро приду.

И решила, что это знак судьбы. Мой шанс рассказать ему всё и облегчить душу.

Долго наряжалась и выбирала платье, в конце концов остановилась на богатом синем — подарке некроманта. Волосы собрала в высокий волнистый хвост, открывая шею, на которой Вейя застегнула золотое колье с жёлтым самоцветом.

Внимательный и услужливый Рамси проводил меня до дверей. Когда я вошла в кабинет дракона-некроманта, тот освещался лишь приглушённым мерцанием кристаллов-накопителей и свечами в бронзовых канделябрах на рабочем столе. По углам ложилась тьма — мягко, как бархат.

Эйр Синистер стоял у стеклянных дверей на террасу, спиной ко мне, сцепив руки в замок на пояснице. В одной из них он держал письмо и не двигался, дожидаясь, пока паж оставит нас наедине. А когда обернулся, в его непроглядно чёрном взгляде не было ни знакомого тепла, ни улыбки.

Только холод и ярость.

— Мягкого сумрака, эйр Нуарэ, — сказала осторожно, предчувствуя недоброе. Словно это не он минувшим вечером любовался тем, как я млела в его руках, и шептал, что желает лишь меня одну.

— Эйресс Фэрра, — произнёс он ровно, — вы вовремя. Утолите моё любопытство: зачем вам играть моими чувствами, если вы всё это время писали любовные письма другому мужчине?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, претёмный эйр, — нахмурилась я.

Взглянула на Тень короны, затем на его рабочий стол: бумаги, отчёты, письма, сломанная сургучная печать с оттиском, подозрительно напоминающим знак рода Фэрра.

— Мой милый Кай, — прочитал он, шагнув ближе, — я изнываю от тоски по тебе в разлуке. Если бы могла, я пришла бы к тебе этой ночью. Отбор невест — всего лишь ступень. Я заберу своё, а потом стану твоей, как и обещала.

От такой наглости, кто бы её ни выдумал, я буквально остолбенела и захлопала ресницами, как дурочка.

Дракон-некромант сел за свой стол, прямой, как натянутая струна, и бросил на его край письмо. Он смотрел на меня так, будто я и впрямь совершила нечто непоправимое.

Я приблизилась, взяла письмо и увидела.. свою подпись в конце, знак дома Фэрра на разломанном сургуче и почерк — точь-в-точь как мой. Буквы округлые, нажим в концах строк, даже привычная путаница с «т» и «ш».

Однако слова мне не принадлежали.

— Я ничего подобного не писала, — сказала спокойным голосом, подняв глаза на Тень Короны и с честью выдержав его взгляд, способный испепелить. — Откуда это у вас?

— Письма принёс Рамси, — процедил он. — А ему их передал секретарь.

— Значит, секретарь солгал.