Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 158

Глава 31

Электронщик сначала подумал, что его ждёт очередная нудная лекция, но всё оказалось иначе. Стоило ему только усесться на первый попавшийся табурет, как учёный принялся рассказывать, что всё их дальнейшее мероприятие не имеет смысла, что ожидание превратилось в пытку, практически сходную с небытием, и нет никаких гарантий, что выживший из ума пенсионер не ликвидирует их в самое ближайшее время.

— Мы существуем только по его прихоти, — бубнила кукла, продолжая паять на верстаке некую схему. Белый дым от канифоли поднимался вверх и завивался вокруг его головы колечками. Электронщик хотел было предложить ему буры, из своих запасов, всё-таки она лучше обезжиривала, но увидел, что учёный выключил паяльную станцию и решил промолчать. Костомаров пододвинул самоделку к себе поближе, снял верхнюю половину и приступил к монтажу.

— Мы его мертвецы, Афанасий, а он — старый начальник кладбища. Парни не вернутся, и это факт. Я провёл множество исследований и не вижу более никаких перспектив... Так, ещё нужен аккумулятор и импульсный дроссель. Афанасий, будьте любезны подсобить, там на стеллаже, сверху.

Да что это за сфера такая? На чёрта она ему? А плата вообще от транзисторного радиоприёмника. Он её обрезал, но это точно она. Недоумевая, электронщик сходил до стеллажей, где учёный хранил различные запчасти, и вернулся с дросселем. Всё же Костомаров вёл себя слишком странно. Может, хандра? Надо поддержать его, а то как бы он тут чего не напортачил от скуки. Леонид Исакович загораживал верстак своим телом, и потому парню было плохо видно, что он там делает. Можно было бы, конечно, спросить, но электронщик посчитал сей поступок не очень вежливым и потому стал просто ходить по мастерской то туда, то сюда, приглядываясь к различной рухляди.

— Вы слишком пессимистично настроены, — добродушно говорил Афоня. — Они же нам как родные стали. Мы столько за ними наблюдали, берегли, ухаживали, как за детьми. Вот вы как хотите, а я уверен, что Выродок не причинит им вреда, и как только закончится обучение, они вернутся. Мне кажется, на вас погода влияет, ну, или форма повествования. Мне бы тоже разонравилось такое читать, будь я среднестатистическим обывателем.

— Нет, — Костомаров отрицательно покачал головой. — Вы молоды и не хотите меня понять, вами движет азарт, хочется действий, результатов, но результат стал мне известен, как только они попали к своему, так называемому, папеньке. Он позволит им прожить долгую жизнь, но там, а не здесь, он будет беречь их, но не отпустит. Они будут вечно блуждать в его грёзах. А нас...

Он запнулся на полуслове:

— Нас ждёт похожая участь. Когда Достоевский дойдёт до ручки, он нас уничтожит. Он и раньше так делал. Ему будет проще убить нас, чем расписаться в собственной неудаче.

Афоня вздрогнул. От последних слов Леонида Исаковича отчётливо пахнуло могилой. Кукла повернула к нему свою голову и попыталась изобразить улыбку.

— И потому моё предложение эмигрировать в Офир по-прежнему в силе. Я говорил вам насчёт сюрприза, помните? Достоевский только обещает предоставить туда авиабилет, но его обещаниям грош цена. Я давно это понял. Поэтому я взял на себя смелость несколько подкорректировать его планы. Наши парни сидят в офирской тюрьме, а значит, моё послание дошло до нужного адресата.

— Чего?

— Ну же, не делайте вид, будто не понимаете, — улыбка куклы стала шире, и лицо приобрело необычайно зловещий вид. — Я отправил в Неписаную рукопись трофейный американский автоматический модуль. Помните, может быть, такие в 70-х американские ведьмаки делали? Полностью автономное устройство, работающее на бычьем сердце. Так вот, сердец в модуле на самом деле четыре, но, думаю, вам будут неинтересны такие тонкости. Скажу проще: это мощная и надёжная летающая штуковина весом в восемнадцать килограмм, и, знаете, она прекрасно справилась со своей задачей. Офир получил секретные сведения прямиком из будущего, и теперь нас с вами ждёт заслуженная награда. Нам дадут гражданство, вы слышите меня? Я подумал: раз Магомет не может прийти к горе, так почему бы горе самой не прийти к Магомету.

— Вы что сделали?!! — переспросил Афоня в страхе, делая шаг назад. — Нет, погодите... Ведь вы же сами нам сто раз говорили! Вы сами предупреждали нас по поводу посторонних предметов, которые может затянуть в себя книга! Пространственно-временные парадоксы могут разрушить всё мироздание!

— Да успокойтесь вы, не надо нервничать.

Афоня услышал металлический щелчок и машинально обернулся. Входная дверь была заперта. Это значит... Значит, он управляет ею дистанционно. Кнопка открытия на стене у двери, а автоматика барахлила. Обман! Он починил дверь сам, а ведь ещё недавно жаловался, что не умеет.

— Вы должны сделать выбор, Афанасий, — задумчиво сказал Леонид Исакович, не отрывая взгляда от сферы. — С кем вы? Со мной или с этим старым заносчивым идиотом? Он же солдафон. Мясник. Живодёр. Знаете, скольких он убил? Что ему чья-то жизнь — тьфу и растереть... Вы считаете, будто бы я поступил необдуманно? Ничего подобного: я всё рассчитал и взвесил. Сама реакция рукописи свидетельствует о том, что я всё делаю правильно. Я переправил в Офир разведывательный модуль ещё до того, как Выродок среагировал на меня, а теперь всё идёт как задумано: это не просто происходит, это уже произошло в воспоминаниях нашего уважаемого Дениса. И от этого нам никуда не деться. Событие, случившееся в прошедшем времени, не может изменить даже сам мёртвый бог. А от вас требуется лишь отнести моё творение на поверхность, за территорию бункера, и нажать на кнопочку.

Электронщик с подозрением посмотрел на верстак.

«Неужели бомба? — подумал он. — Леонид Исакович точно сошёл с ума».

Кукла, казалось, услышала его мысли.

— Ну что you, какая бомба? Мелко мыслите. Это передатчик.

— Передатчик?

— Компактный микроволновый межпространственный передатчик. Он нужен, чтобы вызвать спецназ из Офира, который возьмёт на себя Достоевского. Всё ещё не поняли мой замысел? Ну что же, я вам сейчас всё расскажу.