Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 158

Глава 43

Денис оглянулся назад и с сожалением отметил, что никакой дыры в пространстве больше нет. Исчезла. Теперь там, куда он посмотрел, была только тьма, озаряемая слабым светом, испускаемым феями. Они по-прежнему окружали отряд, кружились вокруг так, словно бы пытались охранять, но Денис знал точно, их волновал только червяк, которого нёс Добрыня. Падла велел посадить червяка в дерево в самом конце пути, и тогда их выпустят, потому как стражам Запределья запрещено убивать тех, кто возвращает ворованное обратно, а уж тем более если возвращают самого Оберона.

Это был последний приказ безумного Ежа.

Денис вздохнул и пошёл следом за остальными. Попрощались, называется. Не по-людски это, неправильно, такой человечище, глыба — можно сказать, а никто ему так и не сказал напоследок доброго слова. Хотя, может, кто чего и сказал, когда отрезали себе по мизинцу и кидали на плат, который для них заботливо расстелил Падла. Кудеяр должен был быть уверен, что они в ловушке, прячутся от него в защитном круге, поэтому пришлось каждому оставить там частичку себя. А потом они подходили по очереди к старику, и каждый наносил ему рану ножом из вулканического стекла. Тоже часть ритуала, как объяснили ему, и именно тогда Денис увидел, что у Падлы серебристая, светящаяся в темноте кровь. Прямо как та жидкость, которую он пил из своего бурдюка. И почему-то сразу подумалось про фей, что безумный Ёж питался их кровью, а они его всё равно защищали, что всё это как-то неправильно и, вероятно, не то, чем кажется, а уж когда старик принялся своей кровью рисовать в воздухе, то стало уж совсем ничего непонятно. Мысли в голове резко кончились, и Денис вдруг почувствовал себя идиотом. Вероятно, точно такими же идиотами ощущали себя и остальные, безмолвно наблюдавшие за колдовством Падлы.

Следуя за предпоследним в цепочке сыном Выродка, Денис пытался понять, в чём же состоял подлинный смысл своей миссии. Ведь за мясом и мёдом могли отправить кого угодно, но в числе прочих отправили его и фактически заставили убить Романа. Но если Романа должен был убить только он и никто иной, то куда делась чаша с лекарством для Валеры? И кроме того, куда исчезло оружие Отца?

Он поднял голову и посмотрел на спину идущего впереди Афони.

Парни не знают, что первого клинка больше нет. Хорошо это или плохо? Наверное, не очень. С другой стороны, он отдал оружие Падле, а про то, что он должен вернуть его обратно Отцу, разговора не было. Может, Выродок разрешил Падле использовать первый клинок в его последнем смертельном бою? В принципе, было бы логично. Падла выступит против Кудеяра и погибнет, как и подобает настоящему герою. Ага, что-то не сходится, а где тогда лекарство для Валеры? Ну реально, поступки безумца для нормального человека совершенно непостижимы. Идиотизм какой-то. Да ещё и Кудеяр далеко не сразу поймёт, что его облапошили.

Пахло сыростью и грибами. Хрустело. Шуршало. Под ногами отчётливо ощущались мелкие камни, словно бы они шли по мелкому гравию. Денис было присел на корточки, намереваясь несколько подробнее изучить местные минералы, но тут же отпрянул, осознав, что это вовсе не камни, а настоящие живые глаза. Их там было не счесть. Разных форм и размеров, с цветными радужками, и все как один на него очень внимательно зырили.

«Надо же, по камням ходил, по песку, по глине, по суглинку всякому и даже по костям, вспомнить хотя бы Моранову тропу, но чтобы по глазам, это, извините, уже ни в какие рамки, — удивлялся он, стараясь не отставать от остальных. — Надо бы маякнуть товарищам, предупредить, а то вдруг мы по какому местному чуде-юде без разрешения ползаем?»

Но с этим была проблема. Падла строго-настрого запретил им общаться между собой на территории Запределья. И даже внутреннюю связь нельзя было применять. Переговариваться дозволялось исключительно знаками.

Следуя правилам, Денис вежливо толкнул Афоню и, когда тот обернулся, показал пальцем вниз — смотри, мол. Афоня посмотрел и выразительно покрутил пальцем у виска.

«По глазам идём, а они смотрят, вдруг чего», — знаками показал Денис.

«Не боись. Иди как шёл, феи выведут», — отвечал Афоня.

Пришлось смириться и идти. Темнота понемногу стала светлеть, и через какое-то время Денис начал понимать, что они идут по дну глубокого ущелья и что небо над головой присутствует, но оно какое-то странное, фиолетовое и колышущееся, словно желе. И это при том, что он видел над собой лишь узкую полосу, но отчего-то знал, что небо здесь слоистое и густое, а солнца в Запределье никогда не было. Да оно и не требовалось. Чему тут расти? Камням? Глазам под ногами? Чё они тут жрут вообще? Или кого?

В очередной раз поднимая правую ногу, он машинально глянул вниз и понял, что жуткие глаза пропали, а вместо них — обычные камушки. Замешкавшись, он едва не наступил на глиняную посудину, очертаниями напоминающую греческую амфору, и озадачился ещё сильнее, а спустя ещё минут пять ходьбы обнаружил, что ущелье — не совсем ущелье. Потрясённый своим открытием, Денис вертел головой во все стороны, словно сова, — это же обалдеть можно, между двух стен идут. Вон она, кладка, точно такие же блоки, как в Египте, ну, которые при строительстве пирамид использовались. А может, и не они, но по размерам уж очень похожи, в некоторых местах гладкие и блестят, а на некоторых блоках даже были видны рисунки. Исключительно в исследовательских целях он подошёл поближе к стене, надеясь рассмотреть хотя бы один рисуночек, но бдительная фея запорхала перед его лицом и мазнула крыльями прямо по его носу.

— А-а... Апчхи!!!

Аж слёзы из глаз брызнули от неожиданности. Денис тут же прижал ладони к лицу, защищая свой предательский нос. Афоня испуганно обернулся, а следом за ним и остальные, знаками показывая, что они думают про товарища, и где-то там, впереди, громче всех махал руками Добрыня. Но поделать уже ничего было нельзя. В полной тишине внезапный чих прогремел могучим раскатом грома, и их тут же услышали те, о ком предупреждал Падла.

— Кто здесь?

Голос был требовательный и женский. Казалось, он шёл отовсюду и вроде бы он был не громким, но от этого голоса пробила такая жуткая дрожь, что храбрые дети Выродка все как один разом затрепетали и стали оглядываться в поисках невидимого врага.

— О чём ты? Здесь никого нет. Впрочем, как и всегда, — с отчётливой зевотой прозвучал другой женский голос.

— Нет, что ты, я своими ушами слышала! — возразил первый голос.