Страница 30 из 92
– Вы прыгать будете?
– Да.
– Это что – тоже традиция?
Фрост молчала.
– Нет, – наконец сказала она.
– Тогда не прыгайте.
– Лейтенант Риви.
– Зачем что-то делать, если можно этого не делать? Сами же сказали, пошли они со своими традициями, – заметил Риви.
При капитане Фрост он терялся. Напрасно убеждал себя, что просто слишком долго не был с женщиной, что придет новый день – все успокоится и рассеется, как предрассветная мгла. Не успокаивалось и не рассеивалось.
– Послушайте, лейтенант Риви. – Фрост подошла ближе, и Риви почувствовал, чем от нее пахнет – жасминовым мылом, которым он вчера сам мылся в бочке. – Посмотрите на этих людей.
Риви оглядел притихших, насупившихся чужих погранцов, посмотрел в холодные, как озеро, глаза Синя и Вана.
– Как вы считаете, что они обо мне думают? – произнесла Фрост. – Я вам скажу. Часть из них уверены, что я дочь майора и лишь поэтому стала капитаном, перескочив через целое звание. Часть – завидуют, что сплю одна в доме, пока они ютятся по четверо в душных казармах. Часть полагают, что я слабая, а все, что обо мне говорят, – ложь.
– Но вы же не слабая.
– Эти люди понимают только силу, лейтенант Риви. На всем Севере с этой скалы решались прыгать только четыре человека – я, мой отец, майор Синь, отец нынешнего командира, и… неважно. – Фрост запнулась. – Поэтому я прыгаю. Чтобы – если Парансану однажды потребуется помощь – ни у одного шэньского пограничника даже сомнения не возникло, что за нас стоит вступиться.
Риви обернулся. Вокруг нарастал гул: расстроенные, что зрелище откладывается, погранцы недовольно переговаривались.
– Я бы на их помощь особо не рассчитывал, капитан. Ядом они не поделятся, даже если мы в их озере устроим общественную купальню. А нападут змеи – добраться до Парансана не успеют. Мы-то вон даже в Кадзуро не успели. – Риви пожал плечами.
– Слухи по всему Северу, – глаза Фрост сверкнули, – о том, что в Парансане слабый и трусливый капитан… мне ни к чему.
– А, ну это понятно, капитан Фрост.
– Хорошо, что понятно, лейтенант Риви. – Фрост пошла по берегу дальше. Сделала несколько шагов, остановилась. Пограничники замерли в ожидании. – Почему вы идете за мной, лейтенант Риви?
– Ну вы же сказали, капитан. Надо прыгать со скалы, а то шэньцы уважать не будут.
– Вам с Кимом не нужно прыгать. Можете залезть с берега.
– Лейтенант Ким! – Риви обернулся.
Ким все еще стоял в одном сапоге, опасливо пробуя стопой воду.
– Идемте с нами, что вы там копаетесь? – Риви заорал громко, так, чтобы на них обратили внимание.
Ким вздрогнул, пожал плечами, но надел сапог и вскоре нагнал Риви и Фрост.
– Нуна… – протянул он тихонько. – В прошлом году я ведь не прыгал.
– Ну и капитан Фрост в прошлом году была лейтенантом Фрост, – ответил весело Риви. – Давайте, лейтенант Ким, за компанию.
– Ну… ладно, – тихонько сказал Ким и достал из кармана четки.
Окружающий воздух наполнился шепотками – Риви улавливал знакомые шэньские интонации.
В тюрьму почему-то всегда сажали много шэньцев – может, потому что их в целом было больше, чем парансанцев и кадзурцев. Хитроватые, смешливые, азартные до игры в го, часто раскаивающиеся за кражи – Риви они нравились. Может, он сам был одним из них. Да или нет – он не знал.
Риви, Ким и Фрост поднялись на скалу по пологому склону и встали у самого обрыва. Озеро с этого ракурса казалось воронкой.
– Вы знаете, лейтенант Риви, что от такого прыжка может остановиться сердце? – Фрост быстро развязала ханбок и положила штаны и жакет аккуратной стопкой на камень. Стащила сапоги один за другим, поставила рядом. Сняла ремень вместе с топором – и отдала все Киму.
Ее длинную нижнюю рубашку и широкие трусы – такие же, как у всех пограничников, – трепал ветер. Риви с тоской отмечал, что даже эти дурацкие широкие трусы – из плотной ткани, почти до колена – кажутся ему ужасно привлекательными. При условии, что они надеты на Акиру Фрост. Он смотрел на вышитую на трусах голубую снежинку, острые коленки Фрост и тонкие щиколотки, на все что угодно – лишь бы случайно не взглянуть куда не стоит.
В Реджо тонкие щиколотки считались признаком красоты. Акира Фрост была бы красивой и без них.
Легкая, легкая рубашка. Слишком легкая, думал Риви, – когда дует ветер, можно увидеть очертания груди и незажившие следы ударов на руках.
– Если оно не остановилось вчера, когда вы принесли мне лапшу, сегодня я за себя уже не боюсь, капитан.
– Все-таки острую сделали? Вот… – Фрост выругалась и накинула обратно ремень. – Извините, лейтенант. Шэньцам всегда нужно повторять дважды.
– Вы с оружием прыгаете? – прошептал Риви. – Оно же тяжелое.
Фрост в ответ только покачала головой.
– Промокнет. Заржавеет, – предпринял последнюю попытку Риви.
«Потеряете», – этого он не произнес.
– Можно смазать, лейтенант. Чтобы не промокло и не заржавело.
– Святой пророк Донсу, дай нам сил изменить то, что мы изменить в силах, дай нам смелость принять то, над чем мы не властны, дай нам мудрость отличать одно от другого, – бормотал Ким, закрыв глаза и переступая ногами.
– Ну, раз шэньские традиции мы изменить не в силах…
Риви скинул военную форму и остался в одних трусах. Тело тут же сковал холод. Спина неприятно заныла.
Ким раздевался, перебирая четки.
Фрост подошла к самому краю и несколько секунд смотрела на озеро не отрываясь. Потом прошептала «аминь», прыгнула головой вниз – так быстро, что Риви даже не успел испугаться – и вошла в воду с тихим плеском. Пограничники замерли. Замерла и поглотившая капитана вода. Риви тревожно отсчитывал секунды, Ким вцепился ему в край трусов.
Наконец над поверхностью показалась голова капитана – собравшиеся загудели, заорали, захлопали. Фрост проплыла несколько метров и начала выходить из воды – так спокойно, будто и правда искупалась в горячем источнике.
– Спасибо, спасибо, пророк Донсу, – забормотал Ким.
В этот момент Риви легонько спихнул его вниз – вместе с четками. Ким вошел в воду с громким плюхом и тут же выплыл – под новые восторженные крики толпы. На берегу Фрост протянула ему огромное полотенце.
Риви посмотрел на капитана, присел на край и соскользнул вниз. В ушах прошумел ветер.