Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 114

В гостиной Герцогини на миг настает тишина, тишина угрюмая, потому что, сколько ни ешь угощений, какие бы они ни были вкусные, как бы округа ни сбежалась по первому зову, чтобы приветствовать вернувшуюся козу, сколько ни смейся, сколько ни рассказывай историй, — все знают, что ничем не усладить горечь отсутствия Симисо.

— Я тебя слышу, Матерь Божья, — смело говорит Судьба, застеснявшись сочувствующих взглядов и стараясь найти в сердце надежду под отчаянием. Впервые с начала сборища коза чувствует усталость, вдруг измотанная чужим вниманием. Хотелось просто встать, вернуться в дом матери и обдумать все в одиночестве.

— Знаешь, не так давно в церкви — и Герцогиня не даст соврать, Судьба, она сама там была — наш пророк как раз пророчествовал о том, что скоро слава Джидады привлечет обратно утраченных детей, — говорит Матерь Божья.

— И вот одна из них здесь, — говорит НаЛюбовь.

— И вот одна из них здесь — хвала Господу, чьи пути неисповедимы, — говорит миссис Фири, поднимаясь из своего уголка у двери и выходя на улицу.

Миссис Фири была учительницей Судьбы в начальной школе в Лангени, и, хоть она добивалась блестящей успеваемости, ее боялись даже самые лучшие ученики из-за легендарной жестокости, за что все в школе, даже ее коллеги, звали ее Тираншей. Толукути если она не поливала всех подряд умопомрачительными оскорблениями, то колотила школьников ремнями, дубинками, хлыстами, палками, линейками, тростями, трубками, зонтиками и всем, что под руку подвернется, а если не колотила, то драла за уши, или заставляла кусать друг друга, или отправляла целыми классами наматывать круги по школьной площадке — в зависимости от температуры ее гнева в конкретный день. Столько лет спустя Судьбе не верится, что голос госпожи Фири по-прежнему нагоняет на нее дрожь до печенок.

— А правда ли, Матерь Божья, что Спаситель Народа приходил к вам в церковь? — спрашивает НаДуми.

— Еще как, НаДуми, он нам рассказывал о Новом Устроении, канти я не скидывала в «Вотсапе» фотки и видео нашей церковной группы? Пусть те, кто мнит себя знающими, говорят, что им в голову взбредет, но Джидада еще станет землей обетованной — и приведет нас туда Спаситель. Ты бы видела, НаДуми, как этот конь прямо-таки излучает доброту и смирение ндже, блестящий пример вождя. А самое важное — он уважает того, кто правит наверху, — сказала Матерь Божья, указывая на Бога.

— Ну не знаю, Матерь Божья, трудно поверить, что перемены принесет Тувий или его проворовавшаяся партия неумех, которые целых сорок лет доказывали, что умеют только все портить, убивать да грабить, — короче говоря, что угодно, только не править как следует. С какой стати они вдруг станут спасителями? Если они да Старый Конь одним миром мазаны? — говорит корова, взявшая на себя стряпню для Судьбы.

— И это правда, миссис Фенгу. Поэтому мы и будем голосовать на выборах за настоящие перемены. А когда власть получит Оппозиция, можно будет говорить о настоящем Спасителе, — отвечает миссис Фири, вернувшись на свое место.

Услышав от Тиранши имя «миссис Фенгу», Судьба приглядывается к корове поближе. Ну что, теперь вспомнила, Судьба? Ты же знаешь эту морду, нет? Знает, помнит, как корова и ее муж Доктор Будущее Фенгу приехали из Великобритании после учебы, за пару лет до того отъезда самой Судьбы. Но время и Джидада состарили некогда свежую морду коровы, притушили ту яркую искорку, что помнит Судьба.

— Но разве для выборов не рановато? Сегодня прогоняем Старого Коня, а уже завтра — что, бежим голосовать? Зачем такая спешка? Разве не должно пройти время? — говорит НаЛюбовь.

— А спешка, НаЛюбовь, затем, что Тувий хочет прикинуться законным президентом. Да и ты бы хотела, если бы захватила власть в перевороте и стремилась это скрыть. И конечно, мы знаем, что он победит, для того он их и проводит, тем более так рано: все это только для виду, — говорит сестра Номзамо. Она со своей подругой Шами пришли в одинаковых красных футболках с черными надписями «Сестры Исчезнувших» спереди и сзади.

— Нет! Я говорю — нет! Не может такого быть, чтобы Тувий победил! Как? Думаешь, мы вышли на марш после падения Старого Коня, чтобы правил Туви?! Мы праздновали падение тирана, которого пытались свергнуть и не могли, мы праздновали право назначить собственного президента! И я вам говорю: на этих выборах мы закончим начатое раз и навсегда! — миссис Фири повысила голос, как много лет назад, когда класс тут же вытягивался по струнке и сидел затаив дыхание. От этого воспоминания Судьбу тянет рассмеяться.

— Но вы правда верите, миссис Фири, зная, что мы узнали за эти сорок лет, что Тувий с генералами устроили переворот, только чтобы отдать страну Оппозиции? — спрашивает сестра Номзамо. В ее голосе звучит спокойствие — она говорит тихо, будто пытается урезонить камень, и Судьба восхищается мастерством ослицы.

— И с их-то историей они вдруг знают, как проводить #свободныечестныеидостоверныевыборы? Я могу понять, как отчаянно хочется верить, что после Старого Коня будет лучше, но, боюсь, ничего мы не дождемся, — говорит Шами.

— Мина, если честно, меня это просто вгоняет в тоску. Вот честно, если бы я могла куда-нибудь уехать и оставить все безумие позади, ноги моей здесь бы не было, — говорит миссис Фенгу.

— Пусть только попробует подстроить выборы. Напросится на войну! Я вам говорю — мы восстанем! — решительно говорит миссис Фири

— С каким это оружием, миссис Фири? И кто будет восставать? — спрашивает Шами.

— Ну, животные всегда найдут, где достать оружие. Разве товарищ Безпромаха Нзинга не сохранила с войны Убийцу Радости? И среди нас остались борцы за свободу, правда? Кто сказал, что у них нет оружия? — говорит миссис Фири.

— И это правда. Мы здесь. И прямо говорю, миссис Фири, если прямо сейчас в этой Джидаде что-нибудь начнется, вы знаете, где найти меня и мою Убийцу Радости. — Расправляет крылья товарищ Безпромаха Нзинга.

— Сестра Номзамо, Шами. Без толку спорить до хрипоты. Время все покажет, — кричит Герцогиня откуда-то с кухни.

— Ну, сегодня мы спорить не будем, нам еще на собрание идти, но говорить об этом надо, — заявляет сестра Номзамо. Они с Шами одновременно встают и прощаются.

— Хаву, дадвету кабаба, я тут несу выпить, а вы уже куда-то подались?! — говорит Герцогиня, появившись в дверях с подносом.

— Я выпью за них, Герцогиня, не переживай, для того я и пришла. Будешь холодненькое пиво, Судьба? — спрашивает товарищ Безпромаха Нзинга, уже потянувшись за влажной бутылкой «Касл Лайта».