Страница 34 из 114
— И на этой ноте позвольте возвысить свой скромный голос во славу Спасителя Народа, товарищи, — сказал генерал Виктор Зузе, все это время не опускавший стакан, и снова приковал к себе внимание. — За Его Превосходительство. За то, что он, по сути, спас джидадскую Революцию от захвата, за то, что избавил нашу дорогую любимую страну от страшной пасти невообразимого рока, — поразительный подвиг, который обязательно войдет в наши учебники истории, а также в «Ютьюб», «Фейсбук» и «Твиттер» наравне с божественным вмешательством. От лица всех собравшихся и всей благодарной нации, празднующей по сей день, я выражаю нашу общую и глубочайшую благодарность, товарищ Превосходительство. Да вернете вы Джидаде величие снова и снова, да возглавите нас с терпением и страстью крокодила, и да продлится ваше правление дольше, чем правление Бога! — Тут генерал захлебнулся от нахлынувших чувств.
Улыбающийся Спаситель, тронутый до глубины души и сияющий от удовольствия, вскочил на ноги первым. Он подхватил генерала, вознес высоко в воздух, поставил и игриво куснул за ушко. Зазвенели под бесконечные овации бокалы, снова товарищи принялись по очереди поздравлять Спасителя. Среди собравшихся были новоназначенные Внутреннего круга и Избранные Центра Власти — толукути гости, оставшиеся на ужине, который закатил никто иной, как новый вице-президент и бывший генерал Джидады, Иуда Доброта Реза. Присутствовали генералы с той ночной роковой встречи защитников джидадской Революции всего несколько недель назад — теперь уже знаменитости, променявшие формы на пиджаки после недавних назначений на посты министров и послов. Были здесь и их заместители, отобранные Спасителем самолично, и, наконец, старый Верховный судья Джидады, достопочтенный Киякия Плененный Маникиники, проводивший инаугурацию Тувия в качестве временного президента, и его коллега судья Честь Коро — единственная самка в зале, вскоре объявленная лучшим поваром прославленной Избирательной кухни Джидады, отвечающей за выборы. Пришли и некоторые новые министры, а также пара китайских бизнес-самцов и самый знаменитый пророк Джидады — пророк доктор О. Г. Моисей.
толукути китайский шведский стол
— Особый тост, Ваше Превосходительство! — сказал товарищ Крис Ли, подняв бокал. И, обернувшись к залу, харизматичный китайский бизнес-самец обратился ко всем, размеренно растягивая слова: — Товарищи, прошу, встаньте со мной, когда я произношу тост в честь Его Превосходительства, нового президента Джидады!
Весь зал встал.
— Господин товарищ президент, я благодарю вас за доброту, что вы и Партия Власти всегда проявляли к нам и нашим братьям в нашей замечательной динамичной дружбе. Иначе бы нас в вашей стране не было. Особенно мы почувствовали вашу дружбу в разрешении приходить, когда захочется, и добывать любые ресурсы, какие захочется, — мне это очень напоминает китайский шведский стол. Как любят говорить мои коллеги, в Джидаде с «—да» и еще одним «—да» всегда Рождество, а мы любим Рождество, особенно раз Джидада — очень-очень богатая страна, где ресурсы только добывай и добывай! Это значит, что вы, господин товарищ президент, и Партия Власти среди множества стран в Африке, где мы ведем бизнес, — а мы побывали на всем этом великом, большом и богатом континенте — самые чрезвычайно и глубоко великодушные и очень гостеприимные: встречаете не просто с открытыми руками, но и с открытыми ногами, сердцами и всем подряд; и нам нравится ваша открытость, потому что для нас это ситуация двойного выигрыша: мы выигрываем — и мы еще раз выигрываем. Мы рады нашему партнерству и союзу и ждем, что при нынешней администрации он укрепится еще больше, — и при этом мы не вмешиваемся в Джидаду, не диктуем вам политику, в отличие от Запада: мы почтительные друзья и не лезем в ваши дела, потому что наше дело — лезть в ваши недра! И потому, господин товарищ президент, я поднимаю бокал за продолжение дружбы, за много новых Рождеств и за Джидаду с «—да» и еще одним «—да»!
Вторую половину тоста товарищ Крис Ли произнес на джидадском языке власти — да, толукути на идеальном языке шона. Он все равно что совершил чудо — зал взорвался бурными аплодисментами. Толукути взбудораженные товарищи теснились вокруг него и расхваливали на все лады, и прекратилось это помешательство, только когда Дик Мампара, министр дезинформации, сам поднял бокал, но, не сумев привлечь внимание коллег, постучал по столу пустой бутылкой «Джеймисона» — толукути любимым виски Спасителя, в честь которого он и назвал своих сыновей.
— Уверен, сейчас эти клоуны не смогут открыть в Китае и бизнес по сбору мусора, — сказал обычно добродушный павлин, дрожа от презрения.
Несколько лет назад, до того, как он вступил в Партию Власти и пробрался в Центр, китайская горнодобывающая компания бесцеремонно выселила жителей из деревни его бабушки — без извещения, без переговоров, без компенсации. Поссорившись с управляющим стройки, Мампара был вынужден спасаться бегством — управляющий оскорбил его на китайском и чуть не застрелил. Позже Защитники нашли Мампару и избили так, что он не мог подняться с постели две недели. Толукути бабушка скоро умерла — от потрясения и разбитого сердца. Такое Дик Мампара не был готов ни забыть, ни простить, даже если Центр Власти сдружился — чересчур, на взгляд министра, — с китайцами, чья деятельность на Африканском континенте больше, как ему казалась, подобала колонизаторам, чем так называемым друзьям.
— Товарищи, чтобы не забывать, ради чего мы здесь собрались, то есть ради Спасителя и только его одного, я хочу произнести тост, — сказал павлин.
Упоминание о Спасителе вернуло товарищей в чувства и на места.
— Ваше Превосходительство, я, как и многие молодые товарищи, имел честь видеть, как вожди ведут народы, но видеть, как Ваше Превосходительство спасает народ и служит ему в свете последних событий, — опыт незабываемый. И за это я от всей души благодарю вас, Ваше Превосходительство. За пример. За руководство. За вдохновение, — сказал с драматическим поклоном павлин.
— Если думаешь, это незабываемый опыт, ты просто не был в 1983-м! Был бы ты в 1983-м, увидел бы Спасителя на пике формы: вот тогда он спасал и служил, как ни один патриот! — сказал вице-президент с искрами возбуждения в глазах.
гукурахунди: зов службы
— Тысяча восемьсот девяносто третий, сэр? Разве это не время…