Страница 35 из 114
— Гукурахунди! Названного в честь раннего дождя, что смывает сор перед весенними ливнями! Без него эта Джидада, как мы ее знаем, однопартийная Джидада с великой Партией Власти, наша собственная Джидада не существовала бы! — сказал Элегия Мудиди, министр пропаганды, повернувшись к Спасителю с нескрываемым обожанием.
Мампара зыркнул на кота, а тот, заметив убийственный взгляд павлина, замурчал и быстренько отвернулся. Эти двое, приблизительно одного возраста и достижений, попали в Центр Власти с началом Нового Устроения и потому, понятно, старались отличиться и подольститься к старшему руководству. Но знающие говорили, что на самом деле их вражда не касалась Центра, не касалась Партии Власти: толукути оба благодаря завирусившемуся твиту журналиста-расследователя узнали, что их интересует одна и та же самка, модель и бывшая «Мисс Джидада», — притом что оба они, конечно, женаты.
— Да, но вы, молодежь, ничего не видели! Может, просветите их и наших иностранных товарищей, начальник, чтобы они услышали историю из уст самого Крокодила? — попросил вице-президент.
Все улыбались Спасителю, просиявшему от их внимания. Зал заволокла новая пауза — толукути такая, что предшествует весомым словам власти предержащего.
— Что ж, видите ли, порой животное слышит зов. Это знает каждый, кто не понаслышке знаком со службой и спасением, — начал Тувий с широкой улыбкой.
Даже палки и камни вам бы сказали, что Тувий Радость Шаша всю свою карьеру провел в тени Старого Коня — по большей части слышимый, но невидимый. Толукути настал новый порядок; порядок, когда животные слушали каждое его слово, когда каждая фраза из их уст сопровождалась «Превосходительством», «Вашим Превосходительством», «начальником», «Спасителем», «Спасителем Народа», казался странным и приятным. Он развалился в кресле и поправил шарф с таким вниманием, что на миг все глаза в зале сосредоточились на нем, словно он-то сейчас и прочистит горло, чтобы обратиться к ним.
шарф народа
Дебют знаменитого шарфа в полоску, цветов флага Джидады и потому получившего название Шарф Народа, состоялся несколько недель назад и покорил всю Джидаду. Всей стране будто больше не о чем было говорить — ни в жизни, ни в интернете. Что означает шарф? Почему Спаситель его носит, почему именно сейчас, а не раньше? Что пытается этим сказать? Почему никогда его не снимает, даже в жару? Толукути никто не ведал.
— Этот шарф, начальник, дарует защиту, но при этом его можно носить всегда и не привлекать внимания, ведь открытый талисман куда сильнее. А кроме защиты, шарф может чувствовать. Если возникнет дурная энергия, он ее заметит. Если возникнет опасность, он узнает. Если все хорошо, о том он и скажет. Просто слушайте его, начальник, и все поймете, и с каждым днем будете лучше расшифровывать его послания — но, конечно, и это далеко не все, что может шарф, — говорил Джолиджо, когда подносил Спасителю талисман.
Туви, вовсю готовившийся к своей первой международной поездке в качестве действующего президента Джидады, вернулся домой после долгого дня экстренных встреч и встретил колдуна, сидевшего, как обычно, в тяжелом облаке дыма с трубкой, свисающей из уголка рта.
— Хочешь сказать, такое может какая-то шерстяная тряпка, товарищ Джолиджо? — спросил Туви, с недоверием разглядывая шарф.
Тот закивал.
— Все, что я описал в двух словах, начальник. И второе: носить этот шарф — еще и большая ответственность. Его не может коснуться ни одно животное, кроме вас, — и в том числе ваша жена, любовницы и самки в целом, — иначе мути лишится силы, а это, как, уверен, вы уже знаете по себе, неприятно. И самое главное: ни за что — и я подчеркиваю, ни при каких обстоятельствах, начальник, — не ступайте без шарфа за порог. Это нельзя недооценивать. И точно так же без него нельзя спать. Считайте его частью вашей шкуры, доспехами, которые нужно носить всегда. И сколько он будет с вами, ничего, повторяю, ничего с вами не случится
[54]
[Впервые в шарфе Эммерсон Мнангагва появился на Всемирном форуме в Давосе. Он был куплен перед поездкой у семейного предприятия матери и дочери, которые вышивали шарфы цветами флагов для продажи в качестве сувениров после свержения Мугабе. После появления президента на международном мероприятии шарф стал популярен, массово продавался и получил свой хештег в «Твиттере».]
.
гукурахунди: совершенно определенно, ни в коем случае не момент безумия
Теперь Тувий разгладил шарф, потянулся за стаканом виски и осушил его. Слуга тут же налил еще.
— Жаль, что сегодня некоторые звери, включая тех, кто должен понимать, сводят это важное и определяющее время к бессмысленной оргии насилия, всего лишь «моменту безумия», как его называли даже некоторые, о ком мы не скажем, но вы их знаете
[55]
[«Моментом безумия» период Гукурахунди назвал сам Роберт Мугабе в 2000 году, признав тысячи невиновных жертв.]
. Будто мы были не в себе, будто мы не знали, что творим! Я вам прямо скажу: нет ничего дальше от истины, а истина в том, что мы собрались, мы размышляли, мы просчитывали, мы планировали, мы организовывали, и мы тщательно провели кампанию с четкими целями и задачами. Я хочу сказать, будь это и впрямь моментом безумия, тратили бы мы на него столько времени — начали в 83-м, потом 84-й, потом 85-й, потом 86-й, потом 87-й? Нет, товарищи, ни один момент не длится так долго! — сказал Спаситель.
— За это время успевает родиться детеныш, и даже начать бегать да говорить! — сказал алкоголь в Джеймисоне.
Тувий проигнорировал их обоих и продолжил.
— Это было вскоре после Независимости. В обычной стране праздновали бы поражение колонизатора и рождение Новой Джидады, но нет. Что сделали мы? Мы лишь перешли от одной борьбы к другой! Потому что, видите ли, одна партия причиняла неприятности — не буду удостаивать ее названием, — сказал Спаситель.
— И правильно сделаете, товарищ Превосходительство. Сам я их звал Диссидентской партией ничтожеств! А «причиняла неприятности» — это еще мягко сказано, это в Его Превосходительстве говорит доброта! Но я прошу рассказать все как было, Ваше Превосходительство, чтобы потом молодежь не говорила, будто ей не объясняли! — подбодрил министр насилия.