Страница 45 из 92
— Что случилось с отоплением? — спросила Рика. — Всего пару дней назад мы все тут изнывали от жары, а сегодня в прозекторской трупы можно хранить без специального заклятия?
— Вчера закончилось действие заклятия магического обогрева, — ответил Вил. — Новый договор и финансирование на следующий год будут лишь в августе. Так что пока мёрзнем.
Рика подумала, вытащила две портновские булавки с симпатичными розовыми головками, вызвала позёвывающую Таму и быстро наколдовала простенькое согревающее заклинание.
— От замерзания в сугробе оно, конечно, не спасёт, — проговорила девушка, вкалывая булавку в отворот мундира Вилохэда, — но в нашей ситуации с внезапным похолоданием — то, что надо.
От заклятия стало сразу теплее. Пока они ехали в Императорские дачи (штаб полка «Созвездие самоцветов» туда перевёл ещё отец нынешнего короля) повалил настоящий снег, который, правда, скоро прекратился. В штабе уже знакомый коррехидору адъютант сообщил, что господина полковника нет на месте, что он отбыл по важным и неотложным делам. На этих словах парень скроил важную физиономию, давая понять Вилу, что не имеет права посвящать посторонних в дела полка. Четвёртый сын Дубового клана напомнил, что в данный момент он — не посторонний, а верховный коррехидор при исполнении. Парень смутился до багровых ушей, которые забавно оттопыривались в стороны, и, запинаясь, сказал, что в это время полковник Хашиба всегда ездит домой пообедать и выпить кофе.
Через пять минут коррехидор уже ехал назад в Кленфилд, а на коленях чародейки лежал вырванный из блокнота листок с адресом.
Семейство Хашиба владело большим каменным домом, что выходил фасадом на сквер, окружённый изгородью из ровно подстриженных форзиций. На лёгких бабочках золотистых цветов грустно лежали снежные шапочки. Дверь коррехидору открыл донельзя серьёзный управляющий с пышными седыми усами и военной выправкой, сразу выдающей в нём бывшего военного. Он с достоинством принца крови и пристрастием дознавателя поинтересовался личностью посетителей и целью их визита. Вил показал служебный амулет и спросил про полковника.
— Господин Хашиба подъедут с минуты на минуту, — последовал ответ.
Мужчина пригласил войти и проводил в просторную гостиную, где по углам стояли кадки раскидистыми фикусами, их размеры были под стать настоящим деревьям.
— Я доложу молодой госпоже, и она скрасит ваше ожидание, — продолжал дворецкий. — Если желаете, можете без стеснения угощаться напитками.
Он плавным жестом указал на столик возле мягкого дивана. На столике стоял изрядный набор спиртного и поблёскивал хрусталь стаканов.
— Молодая госпожа? — спросила чародейка, усаживаясь в кресло. — По всей видимости у полковника есть взрослая дочь.
— Вездесущий Турада опустил детали семейного положения Хашибы, — усмехнулся Вил, — непростительный просчёт для такого любителя сплетен, как мой адъютант.
Не успел он договорить фразу, как в гостиную влетела девушка в нарядном клетчатом платьице с милыми оборочками на юбке и рукавах.
— Добрый день, — проговорила она, скорее кивнув, нежели поклонившись. — Рада видеть вас у нас в доме. Я — Ло́ра Хашиба, — представилась она, усаживаясь возле Вилохэда на диван. А вы — верховный коррехидор Кленфилда граф Окку? — последовал кокетливый взгляд снизу вверх прямо в лицо Вила.
Вил поклонился.
— Да, Орт сказал мне. — Она довольно улыбнулась, словно проверяла слова дворецкого, и убедилась, что тот не обманул.
Чародейка удостоилась оценивающего девичьего взгляда, но выяснять её имя и должность Лора не стала.
— Вы наверняка расследуете ту жуткую дуэль, что случалась у «самоцветов»? — Девица покачала головой. — Ужас, просто ужас! Жизненный путь молодого, прекрасного мужчины оборвался на самом мажорном аккорде…
— Вы узнали о дуэли от своего отца? — спросил Вил.
Лора почему-то хихикнула и проговорила:
— В высшем свете Кленфилда о дуэли господ Окири и Дайямы не говорит разве что немой. Я чуть в обморок не упала, когда услышала.
Лора подняла руку ко лбу и закатила глаза. Даже покачнулась слегка в сторону Вила, так старалась изобразить предобморочное состояние.
Девушка оказалась очень даже хорошенькой. Это не без раздражения отметила про себя чародейка. Густые волосы собраны в низкий хвост шёлковой лентой, но отдельные пряди вьются вокруг ещё по-детски округлого лица, создавая эдакий ореол из тёмно-русых локонов. Тонкие бровки, выразительные голубые глаза, маленький вздёрнутый носик и пухлые розовые губы словно сошли с картинки модного журнала, изображающей идеальную девушку.
— Мне даже страшно представить, что чувствовали бедные секунданты! — Лора передёрнула плечами. — Ночь. Зловещая луна заливает призрачным светом упавшего на траву человека с разбитым в прямом и переносном смысле этого слова сердцем. Окончена жизнь, похоронена любовь, разбиты мечты и чаяния. Всё светлое и прекрасное навсегда поглотила непроглядная темнота ночи.
Вил усмехнулся, подумав, какими «красочными» деталями успело обрасти происшествие на Комендантской дамбе в светских сплетнях.
— Не думаю, что на офицеров из «Созвездия самоцветов» участие в дуэли произвело столь сильное впечатление, — заметила чародейка. — Служба в армии как-то не особо вяжется с чувствительностью натуры и охами-ахами при виде убитого.
— Боже, как вы не правы, — выразительно покачала головой Лора. — Среди армейских встречаются люди, способные ощущать столь тонко и переживать столь остро, как штатским и не снилось.
— Уж не о писателе Мастере Окимае речь?
— Так вы в курсе⁈ — Захлопала в ладоши девушка. — Хотя псевдоним подпоручика Окири — секрет, о котором известно всем. Нет-нет, — Лора замахала руками, — эту персону я уж никак не могу причислить к чувствительным. Скорее совершенно наоборот, они — жуткие насмешники и грубияны.
Розовые пухлые губки надулись в обиженной гримаске.
— Это на бедного Дензи Виларда страшные события той ночи произвели ужасное впечатление, — Лора покачала головой, — и впечатление это оказалось настолько ужасающим, что Денчик на следующий же день получил травму. Хотя всем известно, какой он прекрасный наездник, ему покоряется даже самое строптивое и гордое сердце.
Рика еле сдержала смешок. Уж очень было похоже, что последняя фраза девушки относилась вовсе не к лошадям.
— Какая я плохая хозяйка! — сама себя обругала Лора, легко вскакивая с дивана, — позабыла предложить гостям угощение.