Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 92

Рика немного слукавила, говоря о том, что смертельно устала. Просто вторая трапеза в обществе четвёртого сына Дубового клана немного взволновала её. Их беседы в уединении ресторанного кабинета были слишком приятны, а чародейка прекрасно осознавала пропасть, разделяющую пятого претендента на Кленовую корону и простую дворянку из клана Бука. Клана не особо влиятельного и не особо богатого. Их якобы помолвку, придуманную сэром Гевином для расследования в Оккунари, чародейка продолжала считать лишь удобной уловкой для свободы общения. В Артании мужчина и женщина могли открыто встречаться и появляться вместе в общественных местах весьма ограниченно. Вот ради пресечения пересудов сэр Гевин и предложил объявить своего сына женихом Рики. Однако ж Вил был настолько обходителен, что порой девушке внимание коррехидора казалось совершенно искренним.

Рика вздохнула, попрощалась и отправилась домой.

Наутро чародейку разбудили горестные стенания подруги, у которой был назначен ранний урок, и та поднялась ни свет ни заря. Рика даже слегка испугалась, подумав, что с их квартирной хозяйкой случился сердечный приступ. Но на деле всё оказалось куда менее трагично. Выскочившая из своей комнаты в халате, накинутом прямо на ночную рубашку, чародейка обнаружила госпожу Призм в добром здравии за приготовлением яичницы. Подруга же в глубочайшем унынии сидела за столом, уперев лицо в кулачки поставленных на стол рук. Причиной уныния стала погода. Небо за окном укутала плотная пелена серых, лохматых туч, готовых вот-вот разразиться не то, что сильным дождём, а самым натуральным снегопадом.

— Когда во вчерашней газете погодные маги предупредили о надвигающейся непогоде, — причитала Эни, — я им не поверила, приняла предсказание за их очередной фортель, подобный прошлогоднему предсказанию заморозков в июне, — она покачала головой, — вот и решила, что обойдётся. Вчерашний вечер был просто прекрасен: тепло, тихо, а в парке возле центрального храма уже начали зацветать абрикосовые деревья. А сегодня что?

Эни погрозила кулаком погоде за окном.

— Холодрыга, ветер, который вот-вот готов сорвать крыши с окрестных домов! И надо же этому всему случиться, когда я как раз достала летние наряды, и отменились уроки после обеда!

Рика не выдержала и засмеялась. Подруга обрушилась на погоду лишь из-за того, что та посмела не соответствовать её ожиданиям!

— Эничка, деточка, — повернулась от сковороды с яичницей госпожа Призм, — не стоит так убиваться из-за какого-то похолодания. Ты прекрасно знаешь, что у нас в Кленфилде без этого не обходится ни одна весна.

Женщина сняла сковороду с огня и положила Эни на тарелку щедрую порцию.

— Потом потеплеет, и наденешь свои любимые лёгкие платьица! — словно ребёнка продолжала уговаривать её квартирная хозяйка, — пока ещё лишь начало апреля, впереди нас ждёт много тёплых деньков!

— Это ещё когда будет, — вздохнула девушка, вооружаясь вилкой, — того и гляди, снег повалит.

И словно в подтверждение её слов в оконное стекло ударились первые снежинки.

— Как дела на работе, Рикочка? — спросила госпожа Призм, — ставя тарелку с яичницей и перед чародейкой.

— Нормально, — пожала та плечами. — Всё как обычно. Следственная рутина.

— Я не об этом, — пожилая женщина кокетливо поправила пучок пышных, седых волос. — Я о господине графе. Вы ведь видитесь каждый день, а что может быть лучше для двоих влюблённых, переживающих незабываемые мгновения той особенной отстранённой близости, что бывает лишь во время помолвки.

Чародейка промолчала, хотя Эни отвлеклась от погодных переживаний, закатывала глаза и корчила многозначительные рожицы.

— Не хочешь говорить, и правильно, — не унималась госпожа Призм, — есть на этом свете многое, что должно лишь оставаться между двумя людьми.

Рика молча поглощала свою порцию яичницы. А квартирная хозяйка переключилась на возможные плохие последствия похолодания, сетуя, что снег почти наверняка убьёт весь абрикосовый и сливовый цвет.

— Ох, оставит нас богиня погоды без фруктов в этом году, — закончила пожилая женщина, снимая с плиты кофейник. — Опять понавезут всякого с континента. Люди говорят, в Делящей небо ни одна сельскохозяйственная культура не выращивается без магии. Где против погодных кунштюков заговаривают, где для укрупнения плодов обработанные магией удобрения вносят.

— И что в этом плохого? — не выдержала Рика, которой подобные обывательские страхи казались порождением чистого невежества.

— А то и плохое, — многозначительно поджала губы квартирная хозяйка, — что рост делийцев за последние десятилетие увеличился почти что на четверть. Они стали гораздо выше нас.

— Да, да, — подхватила Эни, — я тоже читала об этом в «Вечернем Кленфилде».

«Готова поставить деньги, что вы читали одну и ту же статейку, — подумала Рика. — Я даже могу предположить, кто её состряпал. Не иначе, как вездесущий, нахальный журналист Ру́ко Но́ри?». Вслух же она заметила:

— Магия — суть прогресс человечества. Что плохого в том, что раньше вредителей обирали руками, а теперь чародей изготовил специальное средство, которым полили растения, и вредители сами передохли? Или же ягоды земляники стали крупнее. Кто проиграл от этого?

— Все и проиграли, — подхватила госпожа Призм, — и не в последнюю очередь обиральщики вредителей, которых оставили без работы. Затем ягоды стали крупнее, и люди, которые лакомились этими самыми ягодами, тоже прибавили в росте. А что дальше? В Делящей небо появится раса великанов, с такой формулой крови, что ею не рискнёт полакомиться ни один здравомыслящий комар.

— Ерунда, полный бред! Заклятия для растений и насекомых не могут действовать на теплокровных существ. Читаете в своей любимой газетёнке всякие глупости, а потом не едите делийские продукты. Можно подумать, в Артании урожай от вредителей не обрабатывают!

Квартирная хозяйка поджала губы, давая понять, что спорить с чародейкой далее она не собирается.

Рика быстро расправилась со своим завтраком и ушла на работу. Коррехидория встретила её жутким холодом, который на её полуподвальном этаже ощущался особенно остро. К счастью, за ночь убийств не было, и чародейка, укутавшись в пуховый платок, принялась доделывать недоделанную за два последних дня работу. Вскоре появился Вил. Он обмотал шею шарфом в цветах Дубового клана и надел под мундир свитер, однако ж вид у коррехидора был замёрзший.