Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 92

С важным видом девушка ухватила поднос с румяными персиками — огромной редкостью в середине весны, и с поклоном преподнесла его, конечно же, Вилу.

— Отведайте граф, — проговорила она, стрельнув глазами в сторону коррехидора, — сии румяные плоды выращены в теплицах нашего имения при помощи огромного старания и крошечной толики магии.

— Граф, — обратилась снова к коррехидору Лора, откусив и прожевав кусочек персика, — все дамы, так или иначе связанные с офицерскими кругами «самоцветов», обеспокоены судьбами четырёх блистательных мужчин, которым их благородство, честь и просто широкая душа не позволили отказаться от роли секундантов. Им грозит что-то страшное?

— Нет, — качнул головой Вил, — в случае, если упомянутые вами офицеры не нарушили статей дуэльного кодекса, им ничего не грозит.

— Как это славно! — захлопала в ладоши девушка, — благородство помыслов и поступков не должно быть наказуемо. Особенно, это касается Виларда. Бедняжечка и так провёл немало неприятных часов и дней в тиши пустого лазарета, да и печальное одиночество обездвиженного человека тоже радости ему не доставляет.

Рика подумала, что поручик Вилард вполне себе весело проводит время в казарме в обществе бутылок вина и друзей, но разубеждать восторженную девицу не стала.

— Знаете, мы даже решили создать благотворительный союз, — не без гордости продолжала молодая госпожа Хашиба, — чтобы помогать офицерам, если с теми приключится ранение или какая другая хворь.

— Кто это «мы»? — переспросил Вил, которого говорливая девица начала выводить из себя.

— Мы — это я и моя задушевная подруга Софи́. Сегодня мы собираемся напечь печений с изюмом для раненого поручика Виларда. Говорят, нет лучшего средства для быстрого сращивания сломанных костей, чем изюм. К тому же, мне бабушка ещё в детстве сказывала, будто съев изюм из печенья можно загадать желание, которое непременно сбудется, коли изюминок будет больше десятка. А в нашем печенье их непременно будет больше.

Лора хотела было продолжить рассказ о деятельности их с подругой благотворительного союза, но тут в гостиную вошла горничная в голубом платье и белоснежном фартуке с немыслимым количеством оборочек. Она присела в книксене и проговорила:

— Мадам, только что звонил господин полковник и сообщил, что в силу служебной надобности не сможет приехать домой на второй завтрак и кофе. — Последовало ещё одно приседание. — И ещё, Аки́ша с самого утра капризничает, всё время хнычет и после того, как вы велели отобрать у неё чесалку для дёсен, тащит в рот всё, до чего может дотянуться. Даже собственную туфельку.

Лора на мгновение нахмурилась, потом произнесла строгим голосом:

— Дайте ей молока с мёдом и мятой. А ещё сделайте так, чтобы она не могла дотянуться до всяких гадких и заразных вещей, вроде туфель, и следите, чтобы Акиша не брала в рот всё это. Дети, когда у них начинают резаться зубы, становятся такими несносными! — Лора повернулась к коррехидору. — Простите меня, что стали невольными свидетелями семейных дел. Но положение замужней дамы обязывает не только занимать гостей в ожидании супруга, но и уделять время собственному ребёнку.

— Супруга⁈ — Не удержала восклицания Рика.

— Да, — мило улыбнулась девушка. — полковник Хашиба — мой муж. Постойте, постойте, — на этот раз она улыбнулась с лисьей хитринкой, — неужто вы приняли меня за дочь Гарри?

— Боюсь, что да. — Проговорил коррехидор. — Нас с госпожой Таками ввёл в заблуждение ваш, кхм, несколько юный вид. Приношу извинения от лица нас обоих.

— Ах, бросьте. Это обычное дело, когда тебе двадцать, а твоей дражайшей половинке — за сорок. За три года супружества вы далеко не первые и, уж точно, не последние, кто подумал подобное.

— Почему дворецкий назвал вас молодой госпожой? — спросила Рика.

Она помнила, что в Артании так называли обычно старших дочерей.

— Когда я вышла замуж, мать Гарри была ещё жива. Для дворецкого она была единственной и неповторимой госпожой Хашибой. Мне же этот титул достался со словом «молодая». Потом моя свекровь отправилась в мир иной, а дворецкий вопреки здравому смыслу продолжает именовать меня по-прежнему, — Лора вздохнула. — Раз сегодня Гарри не приедет пить кофе, я могу предложить вам разделить со мной этот чудесный напиток и мягкие вафли домашней выпечки.

Вил отказался самым вежливым образом, сославшись на служебные дела и личное поручение его величества.

— Я видела его величество Элиаса дважды на ежегодном бале-маскараде, — мгновенно отреагировала Лора. — Очень импозантный и высокий мужчина. Даже странно, что он до сих пор не женат. Любая дама была бы счастлива разделить жизнь с таким монархом. Конечно, королевский статус является не последним фактором, но наш король и без него оставался бы привлекательным мужчиной. Хотя и не в моём вкусе.

— Ну и болтливая же эта госпожа Хашиба, — проговорил Вил уже на улице. — Терпеть не могу таких вот приставучих дамочек, которые лезут со своим мнением по всем вопросам, когда их спрашивают и не спрашивают.

— Мне показалось, что вы произвели на неё впечатление, — заметила чародейка, — поэтому она и старалась произвести ответное впечатление на вас.

— Нельзя сказать, что ей это не удалось! Не часто кто-то настолько бесит. Сочувствую полковнику, которому изо дня в день приходится терпеть трескотню Лоры.

Рика не понимала, чем «молодая» госпожа Хашиба сумела так задеть коррехидора, но развивать эту тему не стала.

Чтобы снова не ехать попусту в Императорские дачи, Вил предложил заскочить в коррехидорию, позвонить в штаб и точно выяснить, где именно искать полковника. Турада серьёзно кивнул и заверил, что для этого много времени не потребуется. И действительно, не прошло и пяти минут, как адъютант доложил, что интересующая их личность отправилась обедать в ресторацию «Проделки горностая», а после обеда у полковника совещание в Военном министерстве.

— Придётся побеспокоить его во время трапезы, — заметил Вил, распахивая перед чародейкой входную дверь. — Похоже выпечка его супруги, даже щедро сдобренная изюмом, уже поднадоела. А, скорее, поднадоела её бесконечная, навязчивая болтовня.

Рика не знала, что в Кленфилде есть ресторация с таким странным названием. Вил о «Проделках» слышал, представлял примерно, как туда добраться, но сам в заведении не бывал.