Страница 40 из 92
— Понятно, — лениво заметил он. — Вот и его величество Элиаса данный аспект вашей дуэли преизрядно взволновал. Надо сказать, что наш король и прежде высказывался о важности проблемы пития спиртных напитков в Артанском королевстве.
Он смолк, а Рика сделала над собой усилие, чтобы сдержать удивлённо-иронический взгляд. Вил ни разу не упоминал ни о чём подобном, да и во время их совместных визитов в Кленовый дворец девушка ни разу не слышала от короля даже упоминания об этой проблеме.
— Пьющая нация — это своеобразное проклятие богов, — продолжал коррехидор, качнув головой. — И любой монарх, радеющий о благе и процветании своего королевства просто не может оставаться в стороне, когда ежегодно десятки его подданных погибают в дорожных столкновениях с магомобилями и каретами, замерзают в сугробах на Северном архипелаге, тонут в океане и получают несовместимые с жизнью ранения в драках по кабакам и трактирам. И всему этому причина в избыточном употреблении сакэ и других крепких горячительных напитков. Ваша дуэль на Комендантской дамбе, завершившаяся трагической смертью одного из гвардейцев, которому, кстати, король прочил блестящее будущее, сыграла роль последней соломинки, переломившей спину верблюда. Говоря проще, она вывела его величество Элиаса из себя. И его предложения по реформированию дуэльного кодекса посыпались, словно из рога изобилия.
Вил прищурился, словно старался как можно более точно вспомнить слова монарха.
— И особенно его взволновал вопрос чрезмерного употребления спиртного в армейской среде, — сказал коррехидор. — Ведь пьяный мужчина с оружием в руках может такого натворить! Монарх предложил ограничить продажу крепких напитков в офицерских клубах восемью часами вечера и строго наказывать за появление на службе в нетрезвом виде. Вплоть до исправительных работ, — доверительным тоном сообщил он. — Комфортной гауптвахтой тут не отделаешься.
Окири внимательно слушал.
— Вы у нас — человек знающий, широкого кругозора, — польстил ему Вилохэд, — не так уж часто встретишь писателя из армейской среды. А писатели склонны подмечать такие детали, которые от нас, простых смертных, ускользают.
Их собеседник благосклонно склонил голову, давая понять, что понимает и разделяет мнение коррехидора.
— Конечно, — заговорил он, — я, как писатель и как подданный Кленовой короны, готов сделать всё, что в моих силах, дабы жизнь в Артанском королевстве стала лучше. Мне чрезвычайно приятно, что его величество Элиаса может заинтересовать мнение простого подпоручика-самоцвета его полка.
— Да, да, — продолжал коррехидор, — можете не сомневаться, король исключительно внимателен к мнению своих древесно-рождённых подданных. Но вернёмся к проблемам дуэлей. Желания его величества были направлены на придание этой архаичной форме выяснений отношений более цивилизованного характера. Вообще-то, — доверительно сообщил он, — король настроен извести дуэли совсем, но пока не идёт на такой радикальный способ, как полный и безоговорочный запрет подобного вида деятельности из-за опасений непонимания и неприятия оного нашими традиционалистами. Подобных личностей хватает во всех древесных кланах, и они разом раскричатся о нарушении преемственности поколений, о поползновениях власти уменьшить значение офицерской и дворянской чести, представления о которой так много значат для нынешнего поколения.
Рика исподволь, сквозь очки наблюдала за реакцией Окири. Если он и обратил внимание на то, что Вил сделал отсылку к его же собственной сентенции о чести, повторённой всеми свидетелями, то виду не подал. Подвижное лицо подпоручика выражало лишь бесконечное внимание и крайнюю заинтересованность.
— Посему изощрённый ум опытного политика подсказал ему иной способ добиться желаемого, — снова заговорил Вил, — если ты не можешь запретить что-то напрямую, сделай так, чтобы делать это «что-то» стало неудобно или же невыгодно.
— Даже не представляю, как этот, без сомнений, действенный способ можно применить к дуэлированию! — воскликнул Окири.
— Вы удивитесь, но идею короля не так уж и сложно реализовать. Для этого достаточно перевести этот метод защиты чести и выяснения отношений в юридическую плоскость.
Вил вдохновенно врал, на ходу выдумывая наиболее одиозные предложения, которые не должны были бы оставить равнодушным ни одного нормального человека.
— Например, вызов на дуэль будет осуществляться посредством специального документа, заверенного в юридической конторе. Его величество даже упоминал об утверждении особой должности — эдакого наблюдателя или же надзирателя. Ему будет вменено в обязанности сопровождать дуэль от начала и до конца. В документе-вызове должны быть оговорены условия дуэли, имена секундантов и всё остальное. После этого дуэлистам будет предоставлен срок, длиной в месяц или же два для того, чтобы они могли хорошенько обдумать своё решение или же примириться. Да, чуть не забыл, — Вил перебил сам себя, — все претензии друг к другу фигуранты дуэли также должны будут изложить на бумаге и заверить у юриста.
Рика еле сдерживала смех. Недавно её начальник сетовал на то, что его университетское образование не особо соответствует занимаемой должности, и он порой чувствует себя полнейшим профаном в юридических вопросах. Посему он решил восполнить пробелы в знаниях, изучая на досуге артанские законы. Судя по всему, четвёртому сыну Дубового клана первым в руки попался Семейный кодекс. Очень уж условия дуэли смахивали на процедуру развода.
— Да подобные ходы не только усложнят устройство дуэли до чрезвычайности, но вообще сведут на нет главное право древесно-рождённого, да и простого дворянина, на немедленное восстановление справедливости! — воскликнул Окири. — Свести защиту чести к юридической волоките с заявлениями, перечнем претензий и надзирателем в чёрном долгополом сюртуке, которые так любят представители данной профессии!