Страница 63 из 92
Глава 10
Белочка и Корзиночка
В тот вечер чародейка легла спать далеко за полночь, прочитать (не просто прочитать, а проанализировать на совпадение с реальными событиями) пять коротких романов-ранобэ их подозреваемого Окири оказалось непростой задачей. Тут уж было не до высоко интеллектуальных издевательств над красотой стиля и сюжетными поворотами, которые обычный человек смог бы придумать лишь в горячечном бреду. Это была работа. Поначалу чародейка подумывала о том, чтобы облегчить её с помощью магии, применив закон контагиона, но, к сожалению, то, что могло бы неплохо сработать на поиске одинаковых слов и выражений, совсем не подходило в её случае. Ведь она не знала, как и в какой форме Окири описывал покушения на своего друга детства. Да и описывал ли вообще!
Поэтому оставалась обычная рутина вычитки, которая ей живо напомнила нудное составление конспектов по практической магии на втором курсе Академии. Въедливый преподаватель требовал скрупулёзной точности и цеплялся к любому промаху. Эни пыталась дважды деликатно поскрестись в дверь: в первый раз подруге не терпелось похвастаться новым летним платьем (в торговом доме Картленов завершилась очередная неделя скидок), а во второй раз она своим строгим «учительским» тоном передала чародейке, чтобы та «немедленно спускалась ужинать, ибо испортит желудок, если станет ложиться спать голодной». Естественно, слова эти принадлежали квартирной хозяйке. Одинокая вдова Призм трогательно заботилась об обеих своих жиличках, словно те доводились ей роднёй, не упуская случая поучить их уму-разуму. Рика решительно отказалась, сославшись на срочную и важную работу. Эни пробормотала что-то по поводу превосходства важности ужина над важностью служения Артании в нерабочее время и принялась расхваливать бесподобно вкусные паровые булочки с ливером.
Рика ответила, что у неё имеются серьёзные сомнения насчёт полезности для здоровья паровых булочек с ливером, съеденных на ночь. На что подруга заявила, что паровые булочки вкушает добрая половина мира во всякое время суток, посему вредными они быть никак уж не могут, и оставила чародейку в покое.
Есть Рика не хотела. Полчаса назад она магией вскипятила себе большущую чашку чая и перекусила пачкой шоколадного печенья. Это бисквитное печенье с половинками миндаля им на минувшей неделе презентовали в «Доме шоколадных грёз», куда они с Вилом заскочили выпить кофе с пирожными.
Утром девушка собиралась на работу в приподнятом настроении. Уже во втором ранобэ, доставшемся ей для вычитки, обнаружилось удивительное совпадение с одним из несчастных случаев. Рику буквально распирало от желания поскорее рассказать Вилохэду о своей находке. Остальные три произведения оказались пустыми и ожидаемо неинтересными, в них на красавца-детектива продолжали вешаться толпы красоток, он бил морды негодяям, метко стрелял и проворачивал головоломные интриги. Если б не расследование, она ни за что не стала бы тратить часы своей жизни на прочтение подобной белиберды.
Госпожа Призм встретила чародейку с похоронным лицом (та даже испугалась, не случилось ли у старой женщины какого несчастья). Но оказалось, что траур был по Рикиному здоровью.
— Очень печально, моя милая, что вы столь наплевательски относитесь к правильному питанию, — проговорила госпожа Призм, выкладывая на тарелку яичницу, — не ужинать — глупая мода современных девиц, просто одержимых нездоровой тягой к худобе.
Рика пробормотала что-то о том, что успела поесть в городе, но старушка продолжала:
— У вас и так отличная фигурка, худеть дальше некуда. Вы ж не хотите превратиться в ходячий скелет!
Потомственная некромантка отшутилась, что скелет не может ходить из-за полного отсутствия мышц, но её собеседница пропустила возражение мимо ушей и принялась распространяться о неприятных последствиях гастрита, коим страдал её покойный супруг, единственно по такой же глупой привычке не ужинать.
Эни прыскала со смеху над своей тарелкой, но, когда взгляд вдовы Призм падал на неё, делала серьёзное лицо и сосредоточенно жевала отварную спаржу, завёрнутую в ломтики хрустящего жареного бекона.
Весна, внезапно нагрянувшая вчера во второй половине дня, уже хозяйничала вовсю: птичьи трели доносились практически с каждого дерева, цветочные почки ранней сливы и сакуры принялись раскрываться, обволакивая голые ветви розоватыми облачками нежнейших цветов. Теплело и на улице, и на сердце.
В коррехидории чародейка сразу же пошла к Вилу. Дежурный говорил что-то про два трупа зарезанных в Квартале красных фонарей, но это подождёт. Главное сейчас — поделиться совпадением в книге и в жизни.
Турада даже без его обычных многозначительных улыбочек сообщил, что её ожидают. Даже ДУРАДОЙ его обзывать расхотелось.
Вил сидел за столом и что-то писал. Он поднял глаза на вошедшую чародейку, и ей стало ясно, что и четвёртый сын Дубового клана сегодня тоже пришёл на службу не с пустыми руками.
— Как у вас дела? — поинтересовался он после обычного своего вежливого приветствия, — у меня целых два совпадения!
— У меня только одно, — чуточку огорчившись, что коррехидору повезло больше, ответила Рика.
— Мне досталось больше ранобэ, так что не завидуйте.
— И не думала о подобном ребячестве! — дёрнула плечом девушка, устраиваясь подле письменного стола. — Мы работаем, а не соревнуемся.
— Отлично, значит, мне показалось. Итак, кто начнёт? Готов из галантности вам первой предоставить возможность похвастать успехами.
Рика кивнула и вытащила из сумочки листок бумаги, на котором систематизировала свои заметки.
— Четыре романа из пяти оказались пустышками, — начала она, — но вот один, — губы девушки тронула улыбка, — отлично ложится на события августа месяца на Перевале громовых камней. «Бабочка с оторванными крыльями» — обычное для подозреваемого название, дурацкое и претенциозное.
— Когда выходил роман? — спросил Вил.
— Май, июнь, июль. И знаете, что ещё любопытно? Обычно все произведения Окимая (как и прочих авторов в «Посиделках») издаются по три главы. Помните, нам об этом говорила главный редактор?
Вил кивнул, он помнил, но у него также имелось соображение по данному поводу.
— Но глава, в которой описывается сам несчастный случай, четвёртая. Совпадение, конечно, не один в один, — вздохнула чародейка, — но достаточное, чтобы заинтересовать меня. В ней, кстати, и раскрывается одновременно смысл названия романа и обыгрывается название главы.